Из подвальных мастерских – К птичьим высотам | Сайт журнала "Мы-земля

Купить журнал

Купить журнал Мы-земляки

Архив номеров

Архив номеров журнала Мы-земляки

Статьи журнала

Полные версии статей жернала Мы-земляки

On-line подписка

Подписка на журнал Мы-земляки

Журнал в соцсети

Журнал Мы-земляки в социальной сети Вконтакте

Печать
PDF

Из подвальных мастерских – К птичьим высотам

Автор: Administrator.

птичьим, высотам, подвальных, мастерских

С высоты птичьего полета мир можно видеть каждый день. Пермскому художнику Вячеславу Смирнову это удается – его мастерская на семнадцатом этаже.

С высоты его творческой вертикали видно многое: и церкви Тобольска, старой столицы Сибири на Иртыше, и трудовую Гайву, поселок его детства, только что построенный рядом с Камской ГЭС, и таинственные знаки будущего.

Все началось с причудливых птиц, цветастых петухов и новогодних елок, которые он рисовал в послевоенном 56-м. Потом была изостудия на Гайве. Повезло – Слава учился у выпускника Ленинградской академии художеств Анатолия Иванова. Полет будущего художника только начинался. Причудливые птицы звали куда-то в неясную пока, но такую загадочную даль…

Под крылом стали мелькать города. Нижний Тагил, где наш земляк окончил училище прикладного искусства. Усть-Каменогорск, куда распределили дизайнером в местный НИИЦВЕТМЕТ. Потом, уже в Перми середины 80-х, металл станет одним из его любимых материалов. Из отходов литейного производства, найденных на свалке Вторчермета, Смирнов сделает несколько поразительных скульптур.

Друзья шутили: «На Смирнова работала вся наша советская индустрия».

Скульптуры Смирнова так поразили знаменитого кинорежиссера Александра Митту, что он почтил присутствием пермскую свалку с каким-то инопланетным пейзажем, кладбище кораблей, ржавых пирамид и болванок, которые воспел художник в своих работах.

Союз художников, по совместительству небожителей

Слава Смирнов преподавал какое-то время в пермской художественной школе, от безденежья с бригадой оформителей ездил по колхозам.

Поднялся к нынешним своим ярким выставкам, радостной узнаваемости, почти из-под земли. Из пермских катакомб, из долгого непризнания, из подвальных своих мастерских на улице Народовольческой в тупике у кладбища и трамплинов над Егошихой, и бывшего ДК Ленина.

Необычное его искусство кому-то казалось запредельным. На первом семинаре творческой молодежи, проходившем на той же Гайве в начале 80-х, комсомольский чиновник вообще принял его за московского гостя Франциско Инфанте, художника с европейской известностью и с испанскими корнями.

Выставляли его неохотно. Разве что как театрального художника – в Перми, Челябинске.  Первая его московская выставка в составе театральных художников Перми, состоявшаяся в Центральном доме актера на тогдашней улице Горького, оказалась для него огненной, феерической. Все десять работ, что он туда отправил, сгорели в пожаре. Мы в те дни виделись: он приехал в Москву, чтобы забрать их, а забрать даже горсточки пепла не пришлось.

Через год, в 1991 году, его, «погорельца» и подвального жителя, приняли в Союз художников. Сегодня его работы растеклись по всему миру. Персональные выставки в Перми, Екатеринбурге, Москве, в Шотландии и Чехии. Картины хранятся в Пермской художественной галерее, в галереях, музеях и частных коллекциях России, Германии, Канады, США, Франции, Швеции, Израиля, Шотландии, Голландии.

Смирнов поднялся из пермских подвалов к птичьим высотам. Причины этого две: огромная работоспособность и яркий динамичный талант художника, решающего необычные колористические задачи. В творчестве своем он всегда новый и всегда радостно узнаваемый. Работает быстро, сериями, целыми пластами, за короткий срок создавая множество картин, акварелей, графических листов. В его работах часто используется lebel краска.

Заходил Бетховен с Рерихом.

Вот сказочная серия Смирнова с завораживающими диковинными акварелями с тобольского пленера. А вот удивительные картины, сделанные на разноцветной фабричной ткани с готовым рисунком. Здесь серия уральских пейзажей и милых уральской душе примет с начертанными поверх изображения незамысловатыми названиями: «Леса Урала», «Снега Урала», «Недра Урала», «Сказы Урала»…

В последние годы он много работает, в том числе в стиле, как определяет сам, этно-футуризма. Поверх ткани художник наносит таинственные знаки древней славянской эпохи, очертания фигур неких птицедев, двуглавых зверей, танков с птичьими клювами. Пермский звериный стиль, преображенный духом современного мифа. Сплетение древней славянской культуры с устремленностью в будущее. История места, где мы живем, и попытка заглянуть за грань веков.

- Это эпос будущего, - говорит сам художник. – В мифах и сказках зашифрована история. Я хочу показать этнические корни славянской культуры. Это не сотовый телефон и интернет, а духовные связи. Что-то выключилось в нас, нам нужно вспомнить, как это делается.

 

Внуки могут вспомнить то, что забыли их отцы, но помнили прадеды. В мастерской на птичьем этаже Смирнов показал одну из последних серий, портреты «с овальными головами». Выполнены они в непривычной графике, какой-то вихревой или с выверенными, как иероглиф, знаком.

 

- Люди – оболочки, - поясняет художник. - А все, что интересно, внутри происходит, - это тайна. И она должна читаться. Рот, нос - это не то. Это маски, дал нам Господь внешность какую-то, вот и ходишь с ней всю жизнь. Мы - целая Вселенная. Сколько в нас напихано! А Господь сделал нас по своему подобию, думая, что дельное выйдет.

Когда овал рисуешь, понимаешь, что это почти портрет. А когда это целая серия, портреты начинают выстраивать свою историю, разговаривать...

 

Это даже не портреты, а некие очертания внутренних состояний. Узнать можно в них и обычных бабушек, и ангела, и Бетховена с Рерихом или просто ветер в голове.

И все они поселились в мастерской под крышей высотки, по соседству только звезды и птицы.


Свежие статьи