У МЯСНОЙ РЕКИ
Жители Яйвы иногда не без гордости говорят о родном поселке, что он создан, как и Петербург, в поречье, на низменной земле, «качающемся болоте». Они могли бы, для полноты картины, добавить сюда и Венецию, которая, как известно, тоже представляет сплошную сетку каналов и, между прочим, дома там стоят на фундаментах из уральской лиственницы. И трудно не удивиться тому факту, что дно 304-километровой реки Яйвы на большом расстоянии является деревянным. Да-да: оно буквально устлано затонувшим топляком, и это последствие многолетнего лесосплава..
Специфика лесного поселения действительно отражает исторические занятия населения. Здесь издавна люди промышляли тем, чем одарила природа: собирали грибы да ягоды, клюкву, морошку, бруснику, голубику; охотились на уток, рыбачили, занимались хлебопашеством и скотоводством. Название Яйва означает «мясная река», то есть, рыбная. По преданиям, река и ее притоки рыбой кишели, просто вот ткнешь острогой и сразу попадешь в рыбину – таймень или стерлядь. Чудеса в решете, да и только, скажет кто-нибудь. Но нам встречались старожилы, которые помнят такое: опускаешь шест в воду, а он стоит, не падает, потому что удерживается плотной рыбной стаей.
Рыбной ловлей угощали здесь и гостей, среди них на Яйве отметились, в разное время, наши классики Антон Чехов и Борис Пастернак. В эпоху социндустрии речные богатства повывелись, конечно, реку-кормилицу изрядно загадили. Только в последнее время, когда позакрывались кизеловские шахты, спускавшие кислотные воды в реку, в Яйве вновь стали замечать рыбу.
Не случайно на гербе Яйвы изображена красавица-дива, белокурые волосы ее волнистым водопадом превращаются в реку. Многозначительный колорит герба говорит о богатствах края: зеленый фон – леса, главными отраслями на берегах Яйвы постепенно стали лесозаготовка и деревообработка. Знаменитый фильм «Девчата» с Николаем Рыбниковым и Надеждой Румянцевой снимался здесь. Несколько лесорубов Верх-Яйвинского леспромхоза позже многие годы гордились тем, что в картине сняты… их руки и мотопилы и то, как мастерски они, а не актеры, валят там деревья.
А красный наряд гербовой красавицы и окантовка того же цвета свидетельствует уже о новом виде энергии, дающей жизнь. С 1963 здесь появилась Яйвинская ГРЭС, градообразующее предприятие, а поселок энергетиков стал центром современной Яйвы.
Многим памятна крылатая фраза советской поры: «Мы не можем ждать милости от природы, взять их – наша задача». Популярный призыв времен безоглядной индустриализации был воплощен на практике и в Яйвинском поречье. Люди нашли новое применение богатейшим водным ресурсам. Нашли не без потерь, и теперь надо попытаться устранить жизнь без перекосов. Ведь не дело, говорили нам яйвинцы, когда новые владельцы-акционеры гидроэлектростанции сбросили с предприятия практически всю «социалку». Если идти по такому пути, ситуация в Яйве будет напоминать народную побасенку про хозяйку при печи, оставшуюся голодной. Другими словами, это все равно, что остаться без мяса «у мясной реки».
ГРОЗНОЕ ПРЕДЗНАМЕНОВАНИЕ
Освоение обширного горного Яйвинского поречья началось более 400 лет назад. Землями владели Строгановы, затем продолжили их освоение новые владельцы угодий – князья Всеволожские, Лазаревы и Голицыны. Сам же поселок Яйва появился благодаря тому, что здесь в 1879 году была проведена ветка горнозаводской железной дороги. Строения для обслуги, необходимая в таких случаях инфраструктура – всё это и стало основой будущего поселка. Напоминанием о том времени остался лишь «восклицательный знак» водонапорной башни.
Далее поселение развивалось, словно вздрагивая, напрягая все мускулы, рывками и импульсами. Чаще – вынужденными. Очередным рывком стала коллективизация и массовая волна раскулачивания. В 1931 году, километрах в двух от станции, бывшие «кулаки-живодеры» со всей страны (а на самом деле это были, по большей части, крепкие и умелые работники) начали строить лесозавод. Жилищем для строителей-переселенцев поначалу служили… землянки.
БАСКОЙ ПРАЗДНИК!
Пришлого народа в этих краях поселилось немало. Поэтому особое значение местные краеведы и летописцы придавали изучению и сохранению примет традиционного уклада и образа жизни населения. Примет как материальных, так и духовных. В составленном яйвинскими краеведами словаре местных диалектов (на основе подслудского, по названию старинного селения) можно представить и годовой цикл работ, и образ мыслей предков.
Удивительно слышать в речи современных жителей слова, выражения, казалось бы, давно ушедшей эпохи. Есть слова, знакомые нам хотя бы по словарю Даля. Баской – красивый; блазнит – мерещится; голбец – подвал; голик – голый, использованный в бане березовый веник. А вот голики для мытья пола дресвой – тут уже начинается местная экзотика: дресва – это мелкий толченый песок, хозяйки трут пол голиком по смоченной дресве, трут и руками и ногами. Губы – это грибы; бечева – не веревка, а речной перекат с галечным дном; деряба – брюква; гасник - шнур, протянутый в опушень для подвязки лаптей вокруг портянок на ноге. Услышал от местного жителя очень характерное и меткое высказывание: «У нас тогда, в 50-е, дружба с китайцами была шире портянок!» Бася – овца, так ласково можно было назвать кормилицу, да еще тепло дающую – «Бася!» А вот название с юмором: бараньи муди - ягоды жимолости. Или болтун - неоплодотворенное яйцо под наседкой.
Веснушки – это набухшие весной почки сосны, их обычно ели дети. Встречаются слова, хоть и в измененном звучании, но бывшие в употреблении и в других российских регионах. Челдоны, например (в ином варианте – чалдоны). О происхождении этих необычных жителей, ставших родоначальниками русской колонизации поречья, довелось вызнать местному краеведу Петру Литвиненко.
Народ этот был крепкий телом и духом, мастеровитый, верующий, кряжистый. Недаром среди русских старожилов, потомков староверов, частенько встречаем людей, достигших столетнего рубежа или около того. С кузнецом Фролом Васьковым из деревни Ржавица (названа по одноименной лесной речке) краевед познакомил посетителей Яйвинского музея уже под конец уходившего ХХ века. Литвиненко стремился тогда исследовать уральские деревни, села и хутора, частично сохранявшиеся в почти первозданном виде. Слово «челдоны» встречалось в обиходе у местных жителей, не вызывая никакой неприязни. Теперь услышать его большая редкость: деревни опустели, не стало и челдонов. Разрушился вековой уклад крестьянской жизни и в деревне Ржавица. Сначала признали нерентабельным и закрыли колхоз, распался организованный на его месте совхоз и остался крестьянин ни с чем. Люди стали покидать родные края в поисках лучшей доли. Осиротела деревня.
«…Три низко сидящих в земле рубленых дома неподалёку от стоящего на поляне могучего кедра – вот и всё что осталось от большой и богатой деревни. В одном из них жил с женой своей Лукерьей Ильиничной мой старый знакомец Фрол Евсеевич Васьков. Был он человеком неординарным и по силе, и по складу характера, отличаясь редкостным умом и доброжелательностью. Здание бы простояло дольше, если бы использовался бетон производства р1-ж, но в то время его еще не делали.
Годков под 90 было Фролу Евсеевичу, когда я познакомился с ним. Из них почти 60 лет занимался он кузнечным делом. В их роду все были кузнецами и славились они своим мастерством на всю округу: ковали на загляденье. Был Фрол у отца с матерью двенадцатым сыном. Пятеро его братьев погибли на Отечественной войне, трое разъехались по стране, живут теперь за границей - в Белоруссии и на Украине, а трое лежат на деревенском погосте рядом с отцом, участником гражданской войны, и матерью…»
В 2000 году не стало и старого кузнеца – последнего яйвинского челдона. Покоится Фрол Васьков на том же погосте родной деревни.
Живет в поселке Яйва на улице Заводской еще одна долгожительница, славная представительница рода Пигалевых, к которой до сих пор многие обращаются просто – тетя Поля. Эта бойкая бабушка много лет проработала в детском садике. День рождения у нее приходится на 1 мая, в этом году ей исполнилось 98 лет.
Выражаясь на местном диалекте – баской праздник подарила тетя Поля обществу!
ГЛАВНАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТЬ
Каждого гостя Яйвы радушно приглашают в первую очередь … посмотреть музей. О, музей здесь действительно уникальный. Посетителей здесь встречают не только исторические, этнографические и военные отделы, традиционные для большинства районных музеев. В Яйвинском почти в каждой экспозиции наряду с документальными, материальными экспонатами есть рельефные диорамы, эффектные и правдивые макеты зданий и других объектов. Признаться, даже немного непонятно, как мог появиться такой историко-просветительский центр в небольшом (сравнительно) поселении.
А все делалось поэтапно. И все двигалось энтузиастами. В первую очередь надо назвать Петра Литвиненко.
Официально музей был создан в сентябре 1974 года. Организатором его выступил Петр Афанасьевич Литвиненко, который сумел привлечь к благородному делу ряд своих единомышленников. Главные из его помощников – И.Н. Болотов и Л.Я. Чернобров. Первый директор музея оказался не только исследователем, но и способным историком, и журналистом.
Судьба свела меня с этим удивительным человеком в середине 1990-х. Однажды меня пригласил посетить Яйвинский музей президент АФ «Уралгазсервис» Валерий Степанович Сазанов, который в то время активно помогал возрождению Белогорского монастыря (а я тогда работал над своей будущей книгой «Свет Белой горы»). Оказалось, В.А. Сазанов не только поддержал яйвинского краеведа в создании музейной экспозиции, но и помог ему издать первый путеводитель по музею. Брошюра «Живая история» П.А. Литвиненко вышла в 1994 году, к 25-летию Яйвинского народного музея.
Петр Афанасьевич провел тогда для нас первую экскурсию по обновленной экспозиции. Незадолго до кончины Петра Афанасьевича вышла (в соавторстве с В.Н. Захаровым) его долгожданный труд «Страницы истории Яйвинского поречья» (2011 г.).
Здесь, в музее, его детище, проводят сегодня встречи с гостями, с юными посетителями ветераны труда, председатели советов трудовых коллективов Яйвы В.И. Плясунов, Г.М. Полозова, Р.М. Трибулева, В.П. Мюллер и другие.
СПАСИБО ЗА ТЕЛОГРЕЙКУ!
С одним из авторов новой книги «Страницы истории Яйвинского поречья» Виктором Захаровым мы познакомились в музее.
- На памятнике перед музеем фамилии ваших родственников? – спрашиваю Виктора Николаевича. Он молча кивает. Фамилия «Захаров» многократно встречается на обелиске в честь жителей, не вернувшихся с фронтов Великой Отечественной войны.
…Летописец поселка вырос в многодетной семье. Семья рано осталась без кормильца, мать нашего собеседника, Прасковья Петровна, в самые тяжелые годы – тяжелые для страны, для поселка, для семьи – вырастила четырех дочерей и сына. Виктор после окончания Подслудской начальной, Яйвинской семилетней школ и Кизеловского горного техникума, работал на шахтах Кизеловского бассейна и Донбасса. Окончив институт в Одессе, трудился на монтаже и над проектами «закрытых» объектов в Харькове. Работая в Москве, участвовал в создании первой автоматической системы противовоздушной обороны (ПВО), охватывавшей Кавказ и Среднюю Азию. После катастрофы на одном из химических заводов в г. Дзержинске по заданию МПС разработал методику защиты промышленных объектов от влияния железнодорожной контактной сети, позволившую электрифицировать железные дороги страны переменным током. В Киеве участвовал в разработке АСУ Главкиевгорстроя, Югозаптрансстроя, Смоленской и Чернобыльской АЭС.
Как вы понимаете, Виктор Николаевич прожил бурную жизнь, полную взлетов и падений, разочарований и открытий. Был он и «под колпаком» у органов, походил в инакомыслящих. На особом учете наш земляк остался у украинских спецслужб – как «москаль-империалист». Он в СССР проходил в списках «неблагонадежных» еще и потому, что был сыном репрессированных… В семье Захаровых – пять «врагов народа». Это долгая история, но Захаров остался верен своим корням, вот что главное. Снова «приплыв» на берега родной Яйвы, он пишет воспоминания, книги. У него есть неопубликованные рукописи, например, «Жизнь русского человека на рубеже ХХ-ХХ1 вв». Надеемся, Виктор Захаров найдет спонсоров для своего труда жизни. Вот некоторые сокровенные мысли, которыми он поделился с нами.
- … Я уже уезжал из родных мест навсегда, но вернулся. Почему начал писать историю своей малой родины? Наверное, я романтик. Ну, любознательный человек, и образ жизни подвижный, все хочется знать… Когда Литвиненко предложил мне заняться историей Яйвы, я загорелся. Увлекся. Всю семью свою подрядил, все свое время посвятил этому… Когда в больницу попал, в Перми лежал – и там работал с рукописями, с архивными справками, выписками из документов.
Родился я в 1930 году в селе Подслудном, что вниз по реке Яйве. История моего рода интереснейшая. Дед мой, Семен Плотников, воевал в Русском экспедиционном корпусе во Франции. В конце первой мировой войны оказался в плену, в Алжире, до 1922 года. Когда оказался на родине, опять попал в исторический переплет. Но умер своей смертью, и похоронен на родном погосте, в Подслудной. В отличие от наших репрессированных родственников, сгинувших в сталинских лагерях…
Больше всего меня поразили наши немцы – да, наши люди, только немецких корней, родом из Поволжья. Они пострадали ни за что, стали жертвами, заложниками исторической ситуации. Сотни честных людей, страдальцев, тружеников, оказались у нас в Яйве в так называемой трудармии, ну, резервации, если говорить прямо. Местные ребята их сначала называли фашистами, а потом разобрались, что к чему. К концу войны у нас ведь и «настоящие» немцы появились, военнопленные. Они были заняты на самых тяжелых работах, голодали, страдали, мерли от холода… Люди же все видели. Пленные, одетые в свои серо-зеленые шинельки, закутанные в обноски, впрягались в дровни, вместо лошадей, тащили бревна… Вокруг – вышки, колючка, охранники… Я учился в Кизеле, в горном техникуме, когда пришло разрешение вывозить военнопленных. Пришлось видеть их радость, когда формировали эшелон для отправки их прямиком нах Дойчланд – в Германию. Умирали в то время не только немцы, но и другие ссыльные. Из Казахстана много присылали. Эти погибали быстрее всех. Почему? Голодали, как все, получали только по 800 грамм хлеба, но они же еще прятали, копили свое «богатство». Продавали свои пайки, а сами недоедали. Продадут, а вырученные гроши спрячут в свои нищие одежки, ну а опытные жестокие зэки их ограбят да убьют…
…Перед зданием Яйвинского музея стоят два памятника – редкий случай. Один – обелиск героям Отечественной войны, а второй, камень поменьше размером – с надписью: «Солдатам трудовой армии 1942-2002 гг. посвящается».
- События гражданской войны очень важны для истории общества, они еще не осмысленны до конца, - считает Виктор Захаров. - По нашей местности эта война прокатилась страшно… Памятник стоит один – «героям гражданской войны» - а кто же герои, если шли брат на брата?...
Много бедствий выпало на нашу долю. Но добрых людей в Яйве, в мире – все же больше. К такому выводу я пришел. У нас в школе тогда был директором кореец, не помню точно его фамилии, но мы звали его Афанасий Борисович. Он мне свою телогрейку отдал – а был жестокий уральский мороз – чтобы я успел сбегать за картошкой.
Я эту телогрейку всю жизнь помню…
И церковь для поселка – это тоже важно сегодня. В нашем безыдейном, растерянном обществе вера, православная церковь призвана сыграть позитивную роль. Я в этом сейчас уверен. Для меня важно и то, что здание церкви станет украшением поселка, его доминантой, достопримечательностью. Пока Яйва бедна по этой части. Хотя история ее очень богата.
О будущем Яйвы я думаю с тревогой, не буду скрывать. Жизнь дорожает, производство катастрофически сократилось. В школах учеников с каждым годом все меньше и меньше. Лес, наше традиционное богатство, зеленое золото, почти весь порубили. До чего дошло: из соседней Свердловской области привозят лес к нам на предприятие (уже частное), пилят доску – и дальше в страны Магриба. Как снежный ком нарастает обеднение богатого края. Воровать скоро станет нечего…
…Самая большая личная библиотека в Яйве – у Захарова. Виктор Николаевич, между прочим, единственный в поселке читатель газеты «Известия» и член её престижного всероссийского клуба. Дочь и сын Захаровых получили высшее образование, сегодня работают на Яйвинской ГРЭС. Жена Валентина - бывший научный работник, помогала в корректуре первой книги Захарова. Дочь Наталья помогала в издании справочника по истории Яйвы, участвовала в экспедиции.
Не смотря на возраст, Виктор Захаров не может остановиться. Он упорно продолжает поиск. Хочет исследовать стоянки древнего человека на Чикмане, в Усть-Игуме.
Но не меньше древних стоянок волнуют сегодня жителей события новой и новейшей истории. Гражданская война – или гражданская бойня? Что правильнее, что корректнее с очки зрения истории?...
Судьба одного из самых знаменитых уроженцев Яйвинского поречья, надеемся, способна многим помочь понять ход истории, расставить точки над и.
Речь пойдет о революционере Александре Белобородове, в честь которого названы еще улицы и скверы в разных городах.
ПОРОЖДЕНИЕ УРАЛЬСКОЙ ГЛУШИ
…В дождливый июльский день Марина Цветаева шла с дочкой по московской улице и вдруг услышала крик мальчишки-разносчика газет:
- Расстрел Николая Романова! Романов расстрелян рабочим Белобородовым!..
Упоминание об этом случае сохранилось в дневнике поэтессы. Потрясенная известием, Цветаева сказала дочери, чтобы она помолилась за упокой души русского царя.
Большевики не случайно сыграли в заголовках своих газет на противопоставлении царя и рабочего. Александр Белобородов был председателем Уралсовета, когда в Екатеринбурге совершилось преступление века, как вскоре стали называть казнь царской семьи.
В кругах белой эмиграции ходили упорные слухи, якобы он еврей Вайсбарт. На самом деле по происхождению этот человек - русский, из рабочих, уроженец Александровского завода Пермской губернии.
В книге «Революционеры Прикамья» об этом человеке говорится в духе советской житийной литературы:
«Большой организаторский талант сочетался у него с качествами трибуна. Александр Григорьевич хорошо говорил, свободно, с завидным самообладанием и находчивостью отбивал атаки политических противников».
Рассказывают, что молодые члены партии называли его «тяжелой артиллерией».
Совсем иное представление сложилось о Белобородове у колчаковского следователя Николая Соколова, которому было поручено расследовать убийство царской семьи.
«Из него хотят сделать крупную революционную фигуру. Это неправда, - писал Соколов. - Распропагандированный рабочий, невежественный, он был порождением уральской глуши. Его, быть может, никогда бы не увидели за ее пределами, если бы не убийство царской семьи. Только после этого он оказался членом ЦИКа и видным столичным чекистом. Он никогда не был самостоятелен и в роли председателя областного совета…»
Опытный следователь сравнивает Белобородова с другими видными большевиками и приходит к выводу, что глава Уралсовета проигрывает и Голощекину, и Юровскому, а от «мягкого большевика» Авдеева отличается разве что красивым почерком.
Подпись Белобородова стоит на билетах вещевой лотереи, популярной в те годы. После гражданской войны А.Г. Белобородов, как нарком внутренних дел республики (наркомвнудел, выражаясь стилем 1920-х годов), возглавлял Деткомиссию ВЦИК. Его же подпись красуется и на первых уральских деньгах. Дело в том, что в 1918 году центр не мог снабжать регионы денежными знаками, и Наркомфин республики разрешил Уральскому совету выпускать советские боны, имеющие хождение в пределах четырех губерний. Печатали «уралки», эти советские кредитки, в Перми. В народе кредитные билеты чрезвычайного выпуска еще называли «расстрельными», потому что на них стояла подпись того самого А. Белобородова…
Кем же был на самом деле «главный цареубийца»? Надо разобраться, случайно ли вынесло человека ветром истории на вершины власти.
Учиться Александру Белобородову действительно долго не пришлось. Он окончил, как тогда шутили, ЦПШ и коридор (церковно-приходскую школу). Однако сохранился отзыв заведующего школой, о том, что Саша «выдавался из числа остальных товарищей по своему умственному кругозору». Работал на уральских заводах конторщиком, электромонтером. В 1907 году вступил в РСДРП, примкнул к большевикам и с той поры стал профессиональным революционером. В очерке о молодом Белобородове создан портрет подпольщика: «Крутолобый крепыш со спокойным серьезным, не по-мальчишески твердым взглядом, он заслужил доверие товарищей своей исполнительностью, смелостью, зрелым умом».
Белобородов прошел «тюремные университеты», кстати, во время одной из отсидок он и познакомился с Яковом Свердловым, будущим председателем ВЦИК, ставшим непосредственным организатором и вдохновителем казни Романовых, массового «расказачивания» на Дону и других кровавых деяний.
Не раз проявлял Белобородов свои организаторские способности, выполняя самые ответственные и, мягко сказать, щепетильные, с душком, поручения партии и лично тов. Ленина. Чего стоят хитроумные провокации с мнимым побегом царской семьи (использовали «подметные письма»), с убийством алапаевских узников (заговорщики похитили князей, использовав, якобы, самолет). А вот одна из «домашних заготовок» А. Белобородова, касающихся великого князя Михаила Александровича:
«Михаила Романова нужно срочно «эвакуировать» в мотовилихинскую тюрьму». Так, на языке опытных боевиков, обозначался островок напротив пушечного завода, где расстреливали всякую «контру».
Именно Белобородов стал своего рода генерал-поручиком пролетарского вождя. Ленин посылал его в самое пекло. Когда вспыхнуло Вешенское восстание (вспомним «Тихий Дон» Шолохова), Ленин посылает на подавление восстания члена ЦК Белобородова.
Нужно отдать должное Белобородову: в первые годы советской власти он еще не «забронзовел», не превратился в партийного сановника, как его товарищи. Большевистские организаторы были способны в ту пору еще и на самокритику. Вот как, в частности, объяснился с мировым сообществом Уралсовет по поводу убийства семьи Романовых:
«Воля революции была исполнена, хотя при этом и были нарушены многие (!) формальные стороны буржуазного судопроизводства и не был соблюден традиционно-исторический церемониал казни «коронованных особ» (!) Рабоче-крестьянская власть и в этом случае проявила крайний демократизм, (!) она не сделала исключения для всероссийского убийцы и расстреляла его наравне с обыкновенным разбойником (!)»
В данном случае потрясает даже не столько откровенный цинизм уральских вершителей истории, сколько их почти школярское стремление оправдаться. О моральной чистоте помыслов здесь говорить не приходится, Белобородов с соратниками четко сознают это. «Наравне с разбойниками» - и вполне по-разбойничьи, почему-то тайно, воровски, ночью. И умалчивая об убийстве детей.
В 1920-е годы, непосредственно руководя акцией по изъятию церковных ценностей, наркомвнудел А.Г. Белобородов последовательно, неукоснительно и изобретательно проводил линию, определенную Лениным: «...Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше». (Из письма с грифом «Секретно» от 19 марта 1922 года.)
Вождь требовал при неподчинении «свирепой и беспощадной расправы». (Из письма Г.Я. Сокольникову, ставшему первым министром финансов СССР.)
До нас дошли некоторые свидетельства тех жестоких и коварных месяцев, несмотря на то, что все строжайше секретилось: коммунистические вожди предпочитали давать только устные директивы. Сам Ленин никогда не забывал написать на своих распоряжениях: «Без копий. Вернуть мне».
А. Белобородов - секретарю ЦК РКП И. Крестинскому:
«... Линия В.И. (Ленина) вполне верна, хотя некоторые товарищи… смотрят на дело, кажется, иначе... В общем, надо сказать, что, кого нужно, в железо здесь еще не взяли...»
Он же - в служебной записке в ЦК РКП, из Белоруссии: «...Ничего не изымается... Комиссии (по изъятию церковных ценностей) бездействуют, вступают в бесчисленные споры с отдельными личностями, уговоры (католических и православных священников). Зачем с ними спорить? Словно нужно их разрешение. И словно они могут его дать. (!) И главное, никаких мер по саботажу. Не проводится никаких репрессий, ни одного случая сурового наказания саботажников, ни одного процесса. Надо начинать решительно работать...»
Подписан документ с грифом «Секретно» 17 мая 1922 года. Уже через пять дней сигналу тов. Белобородова был дан дальнейший ход: в правом верхнем углу машинописной служебной записки наркомвнудела появилась резолюция «всероссийского старосты», председателя ВЦИК М.И. Калинина: «Принять соответствующее постановление». Вскоре репрессии последовали: «взяли в железо» кого нужно, а также кого и не нужно - «про запас», чтоб другие боялись.
Изъятие ценностей стало самым эффективным средством разрушения церковной организации, в ходе кровавых репрессий было расстреляно около 25 тысяч человек, в основном церковнослужителей.
Через 15 лет после успешного изъятия ценностей у церкви А.Г. Белобородов будет расстрелян по приказу Сталина как «троцкист».
Когда-то Яков Свердлов советовал ему почаще наведываться в Пермь, «чтобы помогать товарищам». Подтекст был такой: чтобы укрепить большевистское влияние на вечно отстающих, «гнилых» пермяков. В 1930-е годы все поменялось с головокружительной быстротой. За самим наркомом уже следили повсюду. В том числе и в родной Перми. Подручные Сталина подозревали Белобородова в распространении троцкистских настроений – и подозревали не напрасно. Как показали его уральские товарищи, он привез оппозиционную литературу для проработки в низах, заверив при этом, что «ЦК ВКП (б) вынужден был эту платформу допустить». Сознательно примкнув к оппозиции, Александр Белобородов вел фракционную борьбу. За это и поплатился. Сначала его сняли с поста наркома, а из партии то исключали, то вновь принимали.
Его преследовали, за ним следили и в Свердловске, и в родной Перми. Именно в Пермь пришла телеграмма с распоряжением: задержать Белобородова. Аресты начались и среди пермских партийцев-оппозиционеров, разделявших платформу Троцкого.
Дочь бывшего наркома Белобородова вспоминала позже, как ее отец, уже снятый со всех постов, предчувствуя арест, сжигал сундук с компроматом. Впрочем, это уже не могло его спасти.
В 1936 году его арестовали. 26 мая 1937 года Николай Ежов направил Сталину копию заявления Белобородова о лицах, разделявших взгляды троцкистов. Вождь остался очень недоволен этими показаниями, на сопроводительной записке Сталин написал:
«Ежову. Можно подумать, что тюрьма для Белобородова – трибуна для произнесения речей, заявлений, касающихся всякого рода лиц, но не его самого. Не пора ли нажать на этого господина и заставить его рассказать о своих грязных делах. Где он сидит, в тюрьме или гостинице?»
Белобородова расстреляли в 1938 году, а в 1962 году он был реабилитирован. Что касается его «грязных дел», как выразился Сталин, то их содержание, а также толкование со времен хрущевской «оттепели», резко поменялось, порой с точностью до наоборот.
…Спустя много лет в небольшой сельский храм в лесном поселке Яйва осмелевшие жители стали приносить иконы, которые многие годы хранились в их семьях под страхом уголовных преследований и даже смерти.
РЕПРЕССИВНЫЙ ОБВАЛ
Репрессии сталинского периода негативно отразились на хозяйственной деятельности региона. Тяжелую утрату понесли жители Яйвы, сел и деревень Яйвинского поречья в период репрессий 1937 г.
Колхозный трудодень (система оплаты) в послевоенный период совершенно обесценился, это вынудило молодую поросль уходить на производство, село и деревни обезлюдели, колхозы начали хиреть. К примеру, слияние колхоза «Большевик» с другими колхозами, а затем преобразование объединенного колхоза в совхоз, ожидаемого результата не дали, совхоз, как нерентабельное хозяйство, ликвидировали. В настоящее время пахотные земли и сенокосные угодья принадлежат Александровской птицефабрике, большинство полей зарастает лесом. Почва истощилась, поля исполосованы колеями машин и тракторов, всюду валяется заброшенная техника, остатки бывших домов разрушаются, царит бесхозяйственность и запустение - укор насильственной коллективизации и надуманным реформам, переходу к дикому капитализму в сегодняшней России.
Много несправедливости пришлось испытать российским немцам, то есть, тем гражданам Советского Союза, которые были депортированы из Поволжья, Казахстана и других мест. Вспоминает Виктор Давыдович Либрехт: «Мой отец был призван в трудовую армию… Его направили на работу в поселок Вогулку. Жили трудармейцы в «немецком» бараке, работали на сплаве и в лесу. Здесь была узкоколейка, депо и десять паровозов, которые работали на дровах. Возили лес за девять км. на берег Яйвы. Здесь хлысты разделывали на сортименты, а потом сплавляли в Орлинский (Орел-городок, старинный Строгановский центр) рейд. Я тоже работал в Березниковском леспромхозе, в лесу. С 12 лет. Потом стал мотористом катера КС-100. В 1965 году я женился, жену зовут Валентина Николаевна. Родилось два сына, сейчас они живут своими семьями. Сегодня в поселке кроме меня, никого из трудармейцев нет. Дом, в котором мы прожили около 50 лет, старый, сгнил, зимой холодно. Я обращался в Усольский район, и мне, как репрессированному, дали комнату в общежитии. Вот и все, что мы заработали с женой».
Памятник трудармейцам, поставленный в центре Яйвы перед зданием музея, способен сказать праведному и любознательному сердцу не меньше, чем рядом поставленный старинный челн-долбленка, на котором предки добывали корм насущный у мясной реки.
ЯЙВИНСКИЕ АСЫ
Гордятся яйвинцы участниками Великой Отечественной войны, удостоенными высоких правительственных наград. Помнят о подвиге Героя Советского Союза летчика Ивана Миленького. Родился в 1922 году на Полтавщине, а в 1930-е годы, в период сталинских репрессий, вместе с семьей оказался на Уральской земле. Трудовую жизнь начинал рабочим на Яйвинском лесозаводе, затем столяром в промартели. Когда молодого кустаря, мастера на все руки, призвали в армию, ему было всего 22. Окончил Троицкую авиашколу, прошел курсы обучения на воздушного стрелка-радиста. Уже с июля 43-го он участвует в боях – на Западном, Ленинградском, 3-м Белорусском фронтах. Воевал в составе штурмового авиаполка, позднее – Краснознаменного, ордена Кутузова Солнечногорского полка, в составе 227-1 авиадивизии 1-й воздушной армии. Свою первую медаль «За отвагу» Иван Андреевич Миленький получил за участие в освобождение Ленинграда от блокады, затем он был награжден орденами Красного Знамени, Славы, Красной Звезды. К званию Героя Советского Союза был представлен за сражения в небе над Восточной Пруссией, тогда к высшей степени боевого отличия были представлены более 150 летчиков, участвовавших в уничтожении древней германской цитадели, фашистского логова. В те дни Миленькому не раз пришлось проявить личную смекалку и отвагу.
…. Это случилось в районе Кенигсберга, ныне Калининграда. Экипажу штурмовика Ил-2 летчику Павлу Мачневу – он тогда уже воевал в звании Героя Советского Союза – и стрелку-радисту Ивану Миленькому в те дни упорной битвы приходилось ежедневно вылетать по четыре-пять раз. Штурмовали вражеские аэродромы, железнодорожные станции, колонны войск, спешивших для усиления осажденного гарнизона Кенигсберга. В тот день экипаж то и дело вылетал на штурмовку вражеских колонн, которые двигались к Кенигсбергу с запада, со стороны Данцига. На своем аэродроме быстро пополняли боеприпасы и — вновь на задание. Во время четвертого налета пришлось отбиваться от неприятельских истребителей. Дело осложнялось тем, что перед вылетом не удалось пополнить боеприпасы. Задание было выдано, дорога была каждая минута, иначе фашистская автоколонна с пехотой могла прорваться в Кенигсберг. Капитан Мачнев умело выводил самолет из-под ударов. И все же одному из «мессеров» удалось пристроиться в хвост. В этот момент у наших летчиков кончились боезапас. А «мессер» вот-вот даст очередь.
И тогда Иван Миленький с какой-то злостью схватил ракетницу и выстрелил из нее. Ракета ударила в «фонарь» (прикрытие кабины летчика) вражеского истребителя и рассыпалась на тысячи искр. Немецкий летчик, видимо испугавшись такого фейерверка, резко ушел в сторону. Из того боя экипажу Мачнева-Миленького также удалось выйти с победой. К концу войны Иван Миленький в составе экипажа совершил 225 успешных боевых вылетов. Их штурмовик уничтожил и повредил большое количество вражеской техники: танков и самоходных орудий — 34, автомашин с войсками и грузами — 69, железнодорожных вагонов — 29, сбил три самолета в воздухе и девять уничтожил на аэродромах противника.
Высшего воинского звания старшина Иван Миленький был удостоен уже 29 июня 1945 года. После войны он работал и жил в Ленинграде, там и скончался в 1992 году. Дважды приезжал в Яйву, здесь проходили встречи земляков – а яйвинцев он всегда считал земляками – с героем-летчиком. И не только в Яйве. Как рассказывали нам местные ветераны, с которыми мы встретились в музее, у стенда И.А. Миленького, Иван Андреевич был скромным и очень отзывчивым, доброжелательным человеком.
- Свою фамилию он точно оправдывал, - рассказывали яйвинские жительницы. – Когда мы приезжали в Ленинград, мы обязательно старались его навестить, а то и останавливались у него в доме, такой это был гостеприимный, чудесный человек.
Другого яйвинского Героя Советского Союза звали Алексей Петрович Якимов (1914-2006), и он также был летчиком. Он родился в 1914 г. в селе Верх-Яйва. Начальную школу закончил во Всеволодо-Вильве, ту самую, что открывал А.П. Чехов, а семилетку - в Александровске. В 1934 году окончил Уральский горный институт в Свердловске, а затем жизнь его круто поменялась: Алексей Якимов получил направление в Оренбургскую военную авиационную школу. Так он стал летчиком. В мае 1941-го его перевели испытателем в город авиаторов Жуковский. Во время войны Якимов защищал небо столицы в истребительной эскадрилье ПВО. Но главной его боевой задачей стало испытание новых типов боевых машин. Он испытывал высотные самолеты, разработанные в ОКБ А.И. Микояна, в том числе один из лучших истребителей Ла-5, бомбардировщик Ту-4, истребители МиГ-3, И-250. В послевоенное время Якимов испытал десятки типов самолетов, созданных в конструкторском бюро Н.Н. Поликарпова, А.С. Яковлева, С.А. Лавочкина, П.О. Сухого, А.Н. Туполева. Награжден двумя орденами Ленина, орденом Красного Знамени, Орденом Отечественной войны 1-й и 2-й степени, пятью орденами Красной Звезды, медалями. С 1960 года он – заслуженный летчик-испытатель СССР.
Звание Героя Советского Союза подполковнику Якимову присвоено в 1966 году - за мужество и героизм, проявленные при испытании новой авиационной техники.
С МЮЛЛЕРОМ ЯЙВЕ ПОВЕЗЛО
Да, Яйве повезло на ярких личностей. Здесь жил, к примеру, Игорь Львович Мюллер (1922-1995), - человек незаурядных способностей и дарований, прекрасный педагог и популяризатор истории, живописи, музыки, астрономии и науки о воспитании личности. Но основное его увлечение - краеведение, изучение истории родного края. Этому нелегкому труду Игорь Львович посвятил многие годы своей жизни. Им было написано и издано несколько брошюр по краеведческой работе и туризму. Опубликовано немало статей в районной и областной прессе.
И вот сюрпризы в судьбах исследователей. Во время одной из встреч в Яйвинском музее мы познакомились с Верой Павловной Мюллер, талантливым педагогом, вдовой известного краеведа. Она подарила мне сборник публикаций своего мужа. В этой книжечке я нашел и заметки, статьи, которые когда-то давно, в 1970-1980-е годы публиковал в областной молодежной газете Игорь Мюллер. Публиковал в той самой редакции, в которой вел эти темы я, тогда начинающий журналист. Мне публикации яйвинского краеведа казались интересными, актуальными. Не потеряли своей актуальности статьи Мюллера и сегодня, как выяснилось при переиздании.
Вот такая встреча спустя многие годы.
Жизнь Игоря Львовича была многогранна и интересна. Он родился в Ленинграде. Закончив в 1939 году школу, поступил в Кораблестроительный институт, но с началом войны учебу пришлось оставить и пойти работать на бумажную фабрику. Он пережил блокадную зиму, затем был призван в Красную Армию и отправлен в Сибирь, а в декабре 1942 года его мобилизуют в трудармию и направляют в Пермскую область, в поселок Яйва.
Поначалу вместе с большой партией юношей-немцев он работал на лесозаготовке в поселке Долгая, затем в управлении Вижайского мехлесопункта статистиком. Осенью 1944 года решением Александровского райисполкома Игоря Львовича переводят в школу №1 учителем немецкого языка. Одновременно он продолжал учебу на географическом факультете Пермского университета, который с отличием окончил в 1951 году. С 1955 по 1972 год Игорь Львович возглавлял городской методический кабинет. Здесь он проявил свои незаурядные организаторские способности в пропаганде передового педагогического опыта. Разносторонняя эрудиция, постоянная работа над собой, способствовали раскрытию его таланта лектора-пропагандиста. С 1946 по 1986 год Игорь Львович был лектором общества "Знание". Ежегодно им прочитывалось более ста лекций по истории, живописи, культуре и музыке. С 1972 года Игорь Львович жил в Яйве. Десять лет он трудился завучем в восьмилетней школе № 4. С его приходом в эту школу неузнаваемо изменилось оформление учебных помещений, школа стала уютнее и красивее благодаря мастерству его рук.
Выйдя на пенсию, Игорь Львович почти двенадцать лет руководил студией "ЭТЮД" (Эстетика, Творчество, Юность, Дружба) Дома пионеров Александровска. Работы юных талантов высоко ценились, они с неизменным успехом экспонировались на областных смотрах детского рисунка и в литературных музеях страны. Неоднократно изостудия награждалась дипломами и почетными грамотами за участие в различных смотрах и выставках. К семидесятилетию известного детского писателя Сергея Михалкова ребята выполнили ряд иллюстраций по мотивам его сказок и стихотворений и выслали свои работы писателю. Спустя некоторое время от него пришло письмо следующего содержания: "Дорогой Игорь Львович! Благодарю Вас и Ваших учеников за присланные иллюстрации к моим сказкам. По-моему, работы очень хорошие. Я с удовольствием их просмотрел, мне понравился каждый рисунок. Желаю моим читателям и Вам, Игорь Львович, творческих успехов". Слова благодарности в адрес яйвинских студийцев высказал и известный композитор Дмитрий Борисович Кабалевский. В своем письме он одобрил создание изостудии в Яйве, называя это событие праздником. К 80-летию Аркадия Гайдара ребята выполнили несколько замечательных иллюстраций к его повестям и рассказам, отослав лучшие работы в библиотеку-музей А.П. Гайдара в Каневе Черкасской области Украины. В ответ сотрудники библиотеки, поблагодарив ребят за прекрасные работы, высказали пожелания успехов и радости от творческих находок и поисков.
Мюллер знал, что такое война. Он принимал участие в возведении оборонительных сооружений вокруг Ленинграда, пережил блокадные дни. До последнего дня он трудился на общественной ниве. В начале 1990-х его избирали делегатом съездов российских немцев от Кизеловского округа.
Его жена Вера Павловна также посвятила свою жизнь учительству. Работала в средней школе № 33 и по праву считается одним из самых эрудированных и всесторонне образованных педагогов.
ХРАМ ПОКРОВА ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ
В яйвинском словаре осталось, к счастью, и слово божница - полка для икон в углу над столом. Причем, в красном углу, то есть самом видном для входящего. Немногие обитатели современных квартир украсили свои красные углы образами.
В Яйве есть два дома молитвы. Местные баптисты посещают молельный дом. Для православной части населения построена Церковь Святого Великомученика Победоносного Георгия. Скромное изящное деревянное строение. Настоятелем здесь служит отец Анатолий Улаев – тот самый священник, который много лет служил в селе Романово, что под Березниками. Там построен православный храм, туда всегда приезжают паломники, заходят крестные ходы, чтобы помолиться и напиться воды из святого Романовского источника. Предыстория у этого места богатая… Окрестности села Романово в X-XIII веках были заселены родановскими племенами коми-пермяков. Люди занимались рыболовством и охотой, производили медь, железо, бронзовое литье.
Впервые село Романово упоминается в переписи Перми Великой в 1579 году. О происхождении названия села известны различные легенды. Одна из них говорит о том, что оно названо в честь боярина Михаила Никитича Романова, двоюродного брата царя Федора Иоанновича. Михаила Романова везли в ссылку в Чердынский уезд в Ныроб. По дороге их застало ненастье, и стрельцы со своим невольником прожили несколько дней в одной курной избе. После этого случая здесь и появилось селение Романово.
Другая версия гласит, что с солеварен Усолья от тяжелого труда, избиений и штрафов бежал один из крепостных Строганова по имени Роман. Боясь преследований и расправы, беглец скитался в окрестностях реки Яйва, здесь и было его первое поселение. Однажды Роман копал землю и наткнулся на поверхностные залежи медной руды. Надеясь получить свободу, он отправился к управляющему Усольским имением графа Строганова и рассказал о находке. Роман получил не только свободу, но и был назначен управляющим медным рудником. Росло поселение, которое назвали Романово. Медную руду добывали ручным способом. На тачках подвозили к берегу Яйвы, грузили и отправляли в Пожвинский медеплавильный заводик на Каме.
Отвалы породы недалеко от церкви косвенно подтверждают эту версию. Создателям Яйвинского музея повезло: они нашли здесь и образец медной руды, который представлен теперь в экспозиции.
Отец Анатолий сумел собрать и сплотить верующий народ сначала вокруг храма в Романово, а теперь и в самой Яйве. Сретенская церковь сейчас стала для села Романово подлинной достопримечательностью, сюда приезжают и жители из дальних сел округи, а также из Березников и Перми. В деревне Малое Романово силами настоятеля и его верных добровольных помощников благоустроен святой источник. Еще недавно там стоял шалаш, а сейчас его заменил красивая часовня с иконой Николая Чудотворца, главного небесного хранителя святой воды, данной земными недрами.
А какая в том источнике вкусная и кристально чистая холодная вода!..
Рассказали мы при встрече отцу Анатолию о своих романовских впечатлениях. Чувствовалось, батюшке приятно было это слышать. Годы романовского служения вместили для настоятеля всякое, немало трудностей, бедствий, нравственных испытаний пришлось ему пережить. И угрозы были, и бедокурили случайные «захожане» - все было.
Но дарованы были священнику и светлые встречи. И гости посланы необыкновенные. Фотография об одном из них осталась на память. На ней священник рядом с известным академиком Семеновым. Тоже судьба… В годы войны в соседней деревне Вогулка в эвакуации жила семья Семеновых – Павел Александрович, его жена Полина Федоровна Тарасова и сын Юрий. Юрий Павлович вырос, стал видным ученым. Все звания, награды генерального конструктора ракетно-космической корпорации «Энергия» им. С.П. Королева трудно даже перечислить: Герой социалистического труда, лауреат Ленинской и государственных премий, Заслуженный деятель науки РФ… Но уральское детство и гостеприимство местных жителей академик не забывал. Выяснилось, что здесь же с начала 1930-х годов находились в ссылке дед и бабушка ученого, Федор и Мария Тарасовы. В 2001 году, будучи в служебной командировке в Перми, Ю.П. Семенов посетил Вогулку. Встретился со своими сверстниками и учителями школы. Вместе с настоятелем церкви, с помощью детских воспоминаний, сходил на то место, где стоял дом, срубленный его дедом…
В церкви Святого Великомученика Георгия Победоносца, где служит теперь отец Анатолий, у него уже есть и старинные, намоленные иконы, сбереженные, принесенные в дар местными жителями. Появились у батюшки и деятельные помощники, при поддержке которых идет сейчас сбор средств на строительство нового храма, уже каменного. Прежний-то тесен стал, в дни праздников не весь православный люд помещается.
С помощью краеведов место для будущей церкви Покрова Пресвятой Богородицы выбрали на видном месте, несколько возвышающемся перекрестке. В том квартале стояли после войны бараки, в которых жили рабочие, попавшие в Яйву не по своей воле. Как вспоминает знаток местной истории Виктор Николаевич Захаров, бараки в народе так и повелось называть, по его обитателям: армянский, немецкий… Хоронили умерших одно время также неподалеку от бараков.
С возведением храма этот давно пустующий, заброшенный, неухоженный квартал преобразится. Храм станет и украшением Яйвы, и местом, где обретают надежду и умиротворение.
И ВНОВЬ ПО БАБИНОВСКОЙ ДОРОГЕ
Яйвинские краеведы, летописцы не скрывают своих тревожных мыслей на темы будущего поселка и реки Яйва. Старожилы поселка не теряют надежды. Уж так они воспитаны в советские времена – в духе оптимизма. С этими замечательными земляками хочется быть солидарными. Хочется верить, что красивейшая уральская земля, ее недра с большим разнообразием полезных ископаемых, лесные богатства вновь будут востребованы, и вновь заброшенные земли, села и деревни, промышленные предприятия обретут своих истинных хозяев, которые возродят добрую славу богатейшего края.
…Спустя шесть десятков лет после того, как Яйва стала «кинозвездой» - помните советский кино-хит «Девчата»? - в Яйвинском поречье снова снимают фильмы. В 2011 году в рамках проекта «Я здесь живу» появилась серия художественно-документальных фильмов-портретов, с помощью которых можно познакомиться с жителями разных районов Пермского края, с их жизнью, занятиями, традициями. Суть его заключается в том, что съёмочная группа приезжает в селение, за несколько дней успевает снять и смонтировать фильм, рассказывающий об этом месте и в последний день показывает его на «большом» экране. Местные жители активно помогают съёмкам, рассказывают о себе и своей родине. Идея принадлежит Александру и Наталии Романовым (ТО «Снимается кино», г. Пермь) и Алексею Назукину (АНО «Берегиня», п. Яйва). Начало проекту положила организация детского лагеря «Видеомастер» летом 2010 года, тогда и был снят первый фильм с названием «Я здесь живу».
- В нашу команду входят как взрослые, так и дети, - рассказывает Юлия Зотина, учащаяся пермской гимназии № 4. - Ребята учатся снимать кино. Я также участвовала в съемках, в том числе в качестве ассистента помогала в работе над фильмами о поселке Скопкортная Александровского района и районном центре Барда. Особенно запомнился первый фильм. У нас там есть и игровые сценки, и даже «оживают», при помощи современных технологий, старинные росписи, картины. И всех удивляет имя поселка – Скопкортная, так странно он назван по речке, протекающей здесь. Когда здесь закрыли леспромхоз, работы не стало, жители начали уезжать, и поселок скоро может исчезнуть. Опустевшие дома разрушаются. Об этом с тревогой и болью говорили нам люди. А еще мы побывали в местных пещерах, увидели следы раскопок так называемых «черных археологов», которые варварски разрушают древние памятники. Особенно нам понравилась красивая природа в тех местах.
Открытия юных краеведов комментируют старожилы, историки, специалисты. Посмотрев эти фильмы, каждый зритель поймет, за что можно любить уральскую землю. Верится: если уж юное поколение прониклось заботой о будущем своей малой родины, то не всё так безнадежно. И, вопреки пословице, дважды в одну реку входят. Не зря же сейчас активно разрабатывается возрождение старинной Бабиновской дороги, когда-то соединявшей, через Яйвинское поречье, северную территорию Прикамья с обширной сибирской землею. Все во славу Божью…









