О САМОМ ХОРОШЕМ, ЧТО ЕСТЬ В ЧЕЛОВЕКЕ
О чём? Конечно, о детстве! О той поре, когда каждый из нас был беззаботен и счастлив, когда мелкие беды и обиды таяли быстро и бесследно, как облака в летнем небе, когда до чуда было рукой подать! – и не важно, сбудется ли потом… Все картины пермской художницы Анастасии Столбовой – о детстве и для детей. И для повзрослевших детей тоже.
Штрихи к портрету
Глядя на её акварели, всякий раз удивляюсь, насколько органично и легко они написаны: на одном дыхании. Как будто писать для Насти так же естественно, как думать, чувствовать, говорить. Отчасти, наверно, это так и есть, потому что иначе в свои 24 года она не успела бы столько: принять участие в нескольких больших коллективных выставочных проектах, устроить три персональных выставки, нарисовать иллюстрации к пяти детским книжкам, выпустить серию праздничных открыток, провести многочисленные мастер-классы для юных любителей живописи… Найти начало этого творческого процесса не так-то просто, Настя из тех людей, которые говорят о себе, что рисовали «всегда». Даже первая её выставка, если подумать, состоялась, когда художнице было около четырёх лет – её устроила прямо на кухне Настина бабушка:
– Да, она очень меня поддерживала, радовалась всем моим калякам-малякам, которые я тогда рисовала, – тепло улыбаясь, вспоминает Анастасия. – Бабушка брала мои картинки, оформляла их в тоненькую рамочку и вешала на стенку. В Березниках, где мы тогда жили, вся наша большая кухня была увешена моими картинками. И всем своим знакомым она рассказывала, что я сегодня нарисовала. Бабушка очень любила, что я рисую…
После того как семья перебралась в Пермь, увлечение дочери поддержали родители. Сначала водили её в кружок, потом Настя поступила в художественную школу №1 – ту самую, что располагалась в центре города, в доме с высоченными потолками и огромными окнами, под самой крышей. В этой школе, лет в 10–12, произошло нечто важное: проснулась художническая фантазия, и сильнее почувствовалась тяга к «детской теме». Одним из преподавателей, с чьей помощью это произошло, была Елена Владимировна Аликина:
– Она давала нам очень интересные задания, – старается объяснить «секрет» своего учителя Анастасия. – Например, мы рисовали Нарнию – волшебную страну, которую придумал английский писатель Клайв Льюис. На занятии по композиции Елена Владимировна сидела и читала нам эту книгу, а мы рисовали то, что мысленно видели. Она заставляла нас фантазировать «вживую», сочинять прямо по тексту…
Так иногда бывает: любимое дело выглядит настолько естественным, что не сразу решаешься сделать его своей профессией. «Школа закончилась, а понимание того, что я хочу в жизни, долго не приходило. Я рисовала для себя, думала, что все так рисуют и что в этом нет ничего такого», – вспоминает художница. После школы поступила учиться на дизайнера в политехнический университет, но вскоре поняла: не то. Теперь учится на архитектора в Академии живописи ваяния и зодчества, но уже догадывается, что вряд ли будет проектировать дома: за эти годы любовь к акварели взяла-таки своё. Прошли первые выставки, появились заказы от детских писателей и книжных издательств. Одна из выставок проходила по соседству с ежегодной свадебной выставкой "Новомосковск PRO свадьбу". Мысленно вспоминаю картины Анастасии Столбовой и удивляюсь – разве могло быть иначе?..
Время чудес
Какими бы они ни были – «двухслойными», с тонким юмористическим подтекстом, или совсем простыми, без «второго плана», – работы Насти всегда добрые, светлые, нежные, трогательные. Иногда волшебно придуманные, иногда талантливо подмеченные, «подсмотренные и подслушанные» у жизни. Одна из посетительниц выставки как-то поразилась, что у автора картин нет пока своей семьи, а художницу удивило это удивление:
– Это же мои житейские наблюдения! Что-то происходит со мной, с друзьями, что-то просто приходит в голову, и я думаю: «Почему бы нет?» Услышала случайную музыку, обрывок разговора… Очень много ассоциаций, которые будят воображение! Но на своих картинах я изображаю только хорошее. С негативными чувствами, которые во мне есть, я справлюсь как-нибудь по-другому, и они уйдут. А хорошее пусть остаётся на бумаге, и пусть его становится всё больше.
На каком-то этапе ей важно было понять не только то, о чём писать, но и как это делать. Во время экспериментов и поисков фактуры начинающей художнице особенно помогли большие пермские арт-салоны, где можно было увидеть самые различные техники и стили. Поначалу остановилась на жатой бумаге и самой «живой» краске – акварели, которая, взаимодействуя с водой, способна сама диктовать сюжет. Появление одной из первых таких работ вспоминается до сих пор:
– Я скомкала бумагу, залила коричнево-карамельным цветом и смотрю – тут лошадка появляется! Ну, я эту лошадку и нарисовала, назвала картину «Зорька». А дальше уже начала другие материалы к акварели примешивать, использовать новые цвета, палитра стала поглубже, побольше.
Появились и новые учителя, у которых Анастасия продолжает учиться. Нередко это художники и мультипликаторы, с которыми художница не знакома, но чьи работы бесконечно её вдохновляют: Евгений Антоненков, Анна Силивончик, Евгения Гапчинская, Игорь Олейников. А вот с известным графиком и иллюстратором Станиславом Романовичем Ковалёвым, на чьих книжках выросло уже не одно поколение ребят и чьи работы Настя старательно перерисовывала в детстве, ей недавно удалось познакомиться. История – из разряда чудесных: сначала она обратила внимание, что книжка сказок Андерсена, оформленная её любимым художником, была выпущена в Перми (помните такую?). А вскоре их обоих пригласили в жюри детского конкурса, посвящённого 100-летию поэта Сергея Михалкова. Увидев столь юную «коллегу», пермский мэтр удивился:
– Вы их учительница?
– Нет, художница…
– ?!.
«Пришлось достать и показать ему свои открытки, – вспоминает Настя. – Станислав Романович посмотрел и сказал: “Ну, тогда ладно!” Было очень приятно…»
В том, что Анастасия Столбова тоже начала рисовать иллюстрации к детским книжкам, есть, наверно, что-то закономерное. Едва ли не каждая её картина сюжетна: она как маленькая история, вдруг замершая прямо посередине, но так, чтоб можно было угадать начало и придумать конец. Эту особенность её таланта уже оценило санкт-петербургское издательство, для которого художница иллюстрировала книжку «Сказки от капризов», запоминающимся получилось и сотрудничество с детской писательницей Анной Кашиной, автором «Пыхтычовых сказок».
– Я так и вижу картины: как мультики, – признаётся Настя. – И тех ребят, кто приходит на выставку, я тоже учу видеть сюжет, который запрятал художник, читать его работу, как книгу, а не что-то скучное, что просто висит на стене.
Кстати, освоить искусство создания мультфильмов – это её большая мечта. Есть и другие: продолжить учёбу в Москве или Санкт-Петербурге, много путешествовать. Уезжать из Перми она не хочет, говорит, люди здесь хорошие:
– Как-то было у меня плохое настроение, шла по Компросу, и все казались такими злыми… Вдруг подходит дядечка и дарит шарик: «Улыбайтесь почаще!» Или вот ещё случай: ехала уставшая в трамвае, а сосед ни с того ни с сего говорит: «Девушка, вы очень светлый человек!» На том всё и держится, что мы помогаем друг другу. Хорошие люди – они как огонёчки, где-то прячутся, а потом возникают. Может, и у меня получится быть таким огонёчком, поддерживать и радовать кого-то?
Вспоминаю отзывы людей, увидевших Настины картины. Получится. Уже получается.