Фронтовой шофёр Якин

23 августа – День воинской славы России. В этот день в 1943 году завершилась Курская битва – жесточайшее сражение Второй мировой войны. Потеряв в тех боях 30 отборных дивизий, немецко-фашистская армия после этого уже только отступала…
В битве под Курском принимал участие наш земляк Дмитрий Якин.
На вопрос, кем он был на фронте, Дмитрий Яковлевич, смеясь, отвечает: «Ефрейтором!» Да, звание небольшое, но судьба вручила ему такой щедрый дар, который и многих генералов обошёл, – возможность пройти всю войну и, сверх того, дожить до нового века, увидеть, как распорядятся Великой Победой дети, внуки и правнуки.
Сегодня Дмитрию Якину перевалило за 90 лет. События первой половины ХХ века кажутся далёкими, но с памятью у ветерана всё отлично, так что рассказ его получается складным.
Родился он в Чёрмозе. Там же окончил шесть классов. Уехал в Тагил, к сестре и там продолжал учёбу и одновременно работал. В итоге, приобрёл сразу три специальности: слесаря, сварщика, водителя.
– Приехал к нам из Москвы преподаватель, – рассказывает ветеран, – учить нас на шофёров. Машин-то много по стране было, а вот водить некому. На нашем курсе, а это 35 человек, все закончили на «отлично», разъехались по стране. Я попал в Новосибирскую область, работал на машинно-тракторной станции на ГАЗ-42.
В 1940-м Якина призвали в армию, отправили на Дальний Восток. На фронт Дмитрий Яковлевич попал только в 1943-м.
– На Дальнем Востоке нельзя было оголять границу, – объясняет ветеран. – Там же японцы! Рим, Берлин, Токио заключили договор, Гитлер завязал дружбу с Японией. Вот мы и охраняли там границы. А уж когда к битве под Курском стали готовиться, тогда нас туда и перекинули.
Бригада, которую снабжало мотоотделение Якина, участвовала в знаменитом танковом сражении под Прохоровкой.
– Как остался живой? Так ведь я в атаку не ходил. Вот кто ходил, те знают: там «царапнет» так «царапнет» – то руку, то ногу оторвёт. А наше дело было снабжать. Но вот как под Курском дуге я уцелел – это загадка!
На Курской дуге было то, о чём никто не пишет. К образовавшемуся изгибу длиной в 90 км (поэтому «дугой» и называют), наши прямиком проложили железную дорогу. Шпалы клали, рельсы; не смотрели – рожь там, не рожь. По этой дороге прямо к Прохоровке подвезли танки. Много было наших «тридцатьчетвёрок».
Бой начался. И было так: два танка сошлись и замерли… Не видали такого в каких-нибудь фильмах? Сошлись немецкий «Тигр» и наш ИС. Удар был такой силы, что в танках все сразу погибли.
Тут и пошла катавасия. Что там делалось, даже рассказать невозможно. Танки горели, друг друга давили. Стрельба шла. Со злобой всё это. С ненавистью. Много там народу погибло. А артиллерийские расчёты! Редко кто вытерпит, когда на тебя, на твою пушку прёт танк.
Я однажды такому расчёту привёз снаряды. Носить их до орудия надо было примерно с полкилометра, ближе мне не разрешили встать. Унесли все ящики, возвращаюсь к машине, а тут артналёт. Одна мина упала мне в кузов, другая – перед машиной. А я в окопе рядом прячусь. Закончился артналёт, стал смотреть: радиатор вышел из строя, в кузове у меня всё перемешалось. Кое-как подлатался и – скорее в тыл, к ремонтным мастерским.
Уже после сражения выяснилось, что вышли у нас из строя все коробки передач на ИС. Комбат говорит: «Поезжайте на поле боя, там на «шестидесятках» (а этих танков много побило в бою) стоят такие же коробки передач, как на ИС, и, как хотите, тащите их сюда». Пошли мы за коробками. Так какой танк ни откроешь – танкист горелый; в какой танк ни залезешь – мухи в глаза, противогазы и те не спасали, а нам коробки снимать нужно было.
Я и придумал, что делать. Нам ведь не целые коробки надо было, а шестерни только. Забрал у ребят несколько «лимонок», снял броню над коробкой, гранату бросил туда, а сам под танк спрятался. Всё взорвалось, а шестерни целые. Набрали мы этих деталей целый мешок и восстановили все машины.
Ещё запомнилось, что население нас хорошо встречало. Бывало, только войдёшь, хозяйка уже котелок картошки на стол ставит. Подходишь к деревне, а от неё только трубы торчат… Холодно. Зима. Где бы погреться? Смотришь: дым из трубы,а вокруг трубы натянута плащ палатка. Откроешь её, а она полная: и солдаты, и гражданские – все вместе: «Заходи, сынок! Заходи!» Пусть и некуда, а всё равно приглашали.
После Курска ефрейтор Якин прошёл с боями через Украину, Белоруссию, Румынию, Венгрию, Чехословакию и Австрию.
Очень запомнился ему случай, что произошёл в Чехословакии. Когда Якин с однополчанами занял одно местечко, которое до них «брали» американцы, к ним стали подходить местные жители, чтобы ощупать головы русских солдат. «Ты чего ищешь?! – смеялся Якин. – Вшей? Так нет их!» Русские принялись выяснять, в чём причина такого интереса, и мало-помалу поняли: чехи искали на головах у «красных коммунистов» рога. Понятно, не нашли. Но случай запомнился, и Дмитрий Яковлевич уверен: рога искали оттого, что отлично сработала информационная «поддержка» Советского Союза со стороны США.
Про Соединённые Штаты Дмитрий Яковлевич говорит однозначно:
– Хитрые они, эти американцы! С немцами и воевали, и торговали! А иначе, откуда у фашистов «Студебеккеры»?!»
Сам Якин ездил на «Форде» (американская, к слову, машина, а досталась она ему трофеем, отбитым у немцев). С тем «Фордом» связана история, за которую Дмитрий получил медаль «За отвагу».
Здесь необходимо пояснить, что «За отвагу» – не «рядовая» награда. Эта медаль всегда особо ценилась фронтовиками, потому что награждали ею не «за участие», а за личное мужество, личные качества, проявленные в бою.
У Дмитрия Яковлевича две такие медали. Первая – за то, что старшину спас.
– Дело было в Австрии, – начинает историю ветеран. – На одном берегу реки стояла наша оборона, на другом – немецкая. Река примерно как Кама; простреливается хорошо. И вот комбат говорит: «Посылай Якина. «Форд» – машина быстрая, только она и сможет проехать». Мне надо было проскочить расстояние до моста, где наши оборону держали и оттуда вывезти раненного старшину. Ехать метров 300–400, но несколько водителей вместе с техникой немцы там уже положили. Дали мне стакан водки: «Жги, Якин, сколько может выжать машина!» Постарался я и проскочил. Стрелял фашист, но все снаряды сзади рвались. Вылечили того раненого, за которым я прорвался.
Дмитрий Яковлевич и сегодня улыбается тому, что так всё хорошо вышло тогда, спасли мужика.
Май 45-го Якин встретил в Праге. Но война для него на этом не закончилась – его подразделение перебросили на Дальний Восток. И получилось, где начал Дмитрий Яковлевич Вторую мировую войну, там и закончил.
Вторая его медаль «За отвагу» – за Хинган.
– Я на своей машине спустился по перевалу под обстрелом нормально. Боевую задачу выполнил, цел остался. А дело было такое сложное, что прошли там только 15 машин, и все экипажи получили награды – кто медаль «За отвагу», кто орден Красной Звезды.
Вторая мировая закончилась для Дмитрия Яковлевича в 1947 году. После войны вернулся он в Прикамье, продолжал шоферить. Возил продовольствие по пермским леспромхозам, перешёл на лесовоз. Семью завёл. Было у Якиных большое хозяйство: корова, поросёнок; одной только картошки собирали вёдер по четыреста. А в Пермь переехал по болезни, сложно стало жить своим домом: замучил радикулит.
Событий в памяти накопилось предостаточно. И всю свою жизнь записал Дмитрий Яковлевич в толстую тетрадку. Глядишь, потомки заинтересуются…
Автор: Карина Турбовская
Вам так же могут понравиться статьи:
- Горнозаво́дский муниципа́льный райо́н — расположен в восточной части Пермского края. Административный
- Эссе о Пермском крае. «ЛУЧШЕЕ МЕСТО НА ЗЕМЛЕ – РОДИНА»
- Содержание: История Общая информация Население Архитектура и достопримечательности Культура Библиотеки Материалы
- Это полная версия материала, опубликованного в № 34 журнала. Многие называет
- Сейф-Таун - Пермский интернет магазин сейфов









