Пермяки похожи на алтайцев открытостью души
Юрий Константинович Валяев,
генерал- майор полиции, начальник ГУ МВД РФ по Пермскому краю.
- Родился я 18 апреля 1959 года, в селе Журавлиха Первомайского района. Это в 90 километрах от столицы Алтайского края – города Барнаула. Там закончил среднюю школу, после чего сразу поступил в Омскую высшую школу милиции МВД СССР. Выбор, как я думаю сейчас, определился вредностью характера. Дело в том, что мой отец очень хотел, чтобы я пошёл по его пути и стал работником сельского хозяйства. Он так настойчиво меня убеждал, что добился обратного эффекта. В те дни мне как раз попалось на глаза объявление о наборе в школу милиции, там рассказывалось о славных традициях уголовного розыска... В общем, заманчивое предложение интересной работы, плюс юношеская романтика – все это и определило мой профессиональный выбор.
В 1980 году, окончив школу милиции, сразу был отправлен в командировку в Москву – охранять общественный порядок во время XX Олимпийских игр. Это была неплохая милицейская обкатка!
После этого вернулся в Барнаул, где прошёл три райотдела. В самом крупном, Ленинском, служил уже начальником. После этого, в 1997 году, стал заместителем начальника ГУВД Барнаула, а в 1999 году - заместителем начальника УВД Алтайского края. В октябре 2002 года Указом Президента Российской Федерации я был назначен министром Внутренних дел Республики Алтай, и в этой должности проработал восемь с половиной лет. А 4 мая прошлого года заместителем министра внутренних дел Российской Федерации Сергеем Александровичем Герасимовым был представлен личному составу Главного Управления МВД по Пермскому краю. Таким образом, Прикамье стало первым после родного Алтая, новым местом работы.
Прошёл почти год службы в Перми. И у меня появилось ощущение, что Пермский край для меня, образно выражаясь, счастливая карта. Это несмотря на огромный объем работы и серьёзную криминогенную обстановку. Подкупает то, что пермяки схожи с сибиряками открытостью характера. Хотя, безусловно, есть и отличия.
Я давно заметил: если двигаться от границы европейской части России к центру страны, люди становятся всё более внимательны к себе, нежели к делу, которому служат. И тенденция эта, с приближением к Москве, неуклонно возрастает. Я это не осуждаю – просто отмечаю закономерность. То есть, у нас, на Алтае, сколько человеку скажешь, столько он и будет работать, а чем ближе к Москве, тем чаще люди поглядывают на свой табель. Но так как Пермский край находится как раз на границе Азии и Европы, это тенденция здесь еще не очень заметна. И в этом я нахожу родство между пермяками и алтайцами!
Я приехал в Пермь с супругой. Она тоже работала в правоохранительной системе. Дети у нас уже взрослые, у них своя судьба. Старшая дочь продолжила семейную линию – стала судьёй, а у младшей свой бизнес.
В первое время мне было просто необходимо скорее ознакомиться с территорией края, поэтому я практически не имел выходных. Только в последние месяцы стал стараться выделять время для себя и супруги. Нам даже удалось несколько раз встать на беговые лыжи. Можем и на горных, но пока не получалось – просто из-за дефицита времени. Кстати, на горные лыжи я встал относительно недавно, и помог мне в этом, увы, трагически ушедший из жизни наш знаменитый юморист Михаил Сергеевич Евдокимов. Он, будучи губернатором Алтайского края, пригласил меня как-то в Белокуриху, на горнолыжный курорт. Начальник милиции Белокурихи – мастер спорта по горным лыжам – посмотрев на мой первый опыт, заявил: «Юрий Константинович, вы меня простите, но я, как профессионал в этом деле, могу сказать, что вы никогда не поедете на горных лыжах». Признаюсь, это замечание меня задело. И рано утром я взял лыжи и пошёл на гору. Михаил Сергеевич отправился меня провожать, весьма нелестно отзываясь при этом о моем энтузиазме, и предупреждая, что я могу плохо закончить свой жизненный путь не позднее, чем в это утро. Однако, он попросил чтобы для меня включили подъёмник, я поднялся в гору, а Евдокимов остался ждать финала этой авантюры. Но, к нашему общему удивлению, я съехал благополучно.
Вернёмся, однако, в Пермь. Практически сразу, как только я приехал сюда, в первое же время сумел выделить день для экскурсии по городу, посещения краеведческого музея и поездки на Белую Гору. То, что я увидел, меня очень тронуло. Запомнились многие любопытные моменты, например такой: оказывается, миру известны всего пять древнеримских орденов, и один из них находится ... в Перми. А самое главное, что он и найден здесь! То есть пермская земля издавна располагалась на перекрёстке значительных исторических событий. А у меня есть тяга к изучению прошлого, поэтому, думаю, с течением времени интерес к Пермскому краю перерастёт в любовь и любовь эта будет взаимной.
Во мне, думаю, генетически, заложена привязанность к воде. Это не удивительно – отец родом с Каспия, дед был рыбаком, он и погиб в море. Поэтому мне очень нравится географическое расположение Перми – вдоль берегов Камы. Первое время, в мае-июне, я практически каждый день, несмотря на поздний приход с работы, находил время дойти до Камы и просто постоять на берегу.
В детстве я неплохо рисовал, чертил, поэтому понимаю, что центр Перми очень удачно спроектирован. Но в целом город своей хаотичной разбросанностью не создаёт впечатления миллионника. Понимаю, что определяющую роль в этом сыграли экономические предпосылки: промышленные предприятия строились на окраинах, жилые кварталы возводились вокруг них, поэтому город не вызывает ощущения цельности, он похож на пирог, нарезанный кусками, часть из которых уже разложена по тарелкам.
Дети приезжали к нам в гости, я провёл с ними экскурсию. Они говорят: «Папа, мы же стояли на горе над Барнаулом, и нам кажется, что он больше Перми». Пришлось объяснять, что видят они только центр города, а если отъехать в любую сторону на десятки километров – и все это тоже будет Пермь.
Я не случайно постоянно вспоминаю своих близких. Убеждён, что всё хорошее и плохое в человеке закладывает семья. Абсолютно не понимаю, и даже не принимаю, людей, ищущих причины пробелов в воспитании в школе, во дворе, даже в полиции...
Для меня, например, на всю жизнь примером человеческой стойкости и порядочности осталась моя бабушка по материнской линии. Мать десятерых детей, она, представляете, отправилась за репрессированным мужем в ссылку. Когда муж был расстрелян, осталась одна. Троих детей похоронила, но семерых сумела поднять. Вместе с тем, смогла сохранить жизненный оптимизм. До последней минуты к ней ходили за советом и старики, и молодые люди. Для меня отвлечённый книжный героизм воплотился в реальном образе моей бабушки.
Поэтому, когда я от своих детей услышал, что у них неплохие родители, сумевшие их поставить «на крыло», сосуд, именуемый чашей счастья, был этим на 80 % наполнен. До краёв чашу заполнила любовь родственников и друзей, которых люблю и я. Мне посчастливилось сохранить друзей детства. С одноклассниками во время отпуска всегда находим день для встречи на нашем заветном месте в лесу. Пока жива была наша классная руководитель, мы и у неё постоянно собирались...
Я сознательно не включаю в этот перечень профессиональные успехи. Нашу профессию трудно соотнести с категорией счастья, скорее это долг, призвание. Потому что на этом поле всегда существует опасность наступить на мину, которую не в силах обнаружить ни один сапёр. Достаточно вспомнить недавний дикий случай в Татарстане...
Поэтому свои отношения с пермяками, как бы трудно это не было, я буду строить на честности, искренности, ожидая того же и с их стороны. Если нам удастся установить такой уровень отношений, то появится взаимное доверие, которое со временем может перерасти в более крепкое чувство. Я очень на это надеюсь, потому что хочу, чтобы моё первое географическое перемещение в профессиональном плане стало окончательным!
