Жизнь – дело ответственное
Владимир Александрович Власов, полковник полиции, начальник управления организации оперативно-розыскной деятельности Главного управления МВД России по Пермскому краю.
Я – самый, что ни на есть коренной пермяк: детство, юность, и, практически, вся сознательная жизнь прошли в Перми, в самом центре города.
В здании роддома, где я в 1964 году появился на свет, сегодня находится краевой наркодиспансер. Вспоминать об этом немножко грустно: хотелось бы, чтобы в нашей стране увеличивалось число родильных домов, а не наркологических диспансеров.
Жили мы на пятачке между Слудской церковью и Художественной галереей, учился в школе №32. На всю жизнь запомнил ее директора – Григория Александровича Сборщикова, лучшего педагога из тех, что приходилось встречать в жизни.
Жили небогато, но весело. О каком достатке могла идти речь в семье, где мама, работавшая поваром, вынуждена была одна поднимать двух сыновей. Детство проходило на улице и было таким же хулиганистым, как у всех моих ровесников.
Хорошо помню, как в новогодние каникулы бегали кататься на ледяные горки - «катушки», как мы их называли, на улицу Ленина. Однажды летел на ногах с такой катушки и, после подставленной кем-то подножки, так треснулся головой об лед, что начало нового года провел в больнице с сотрясением мозга.
Помню весеннее половодье на Каме, когда я учился в классе шестом-седьмом.
Вода тогда поднялась выше бортиков набережной. А мы катались по этому разливу на самодельных плотах. И вот однажды я на утлом плотике попал в струю быстрого течения, как раз напротив лестницы на спуске от Художественной галереи. Меня понесло в сторону порта, я отчаянно пытался грести к берегу. Наконец мне это удалось, выплыл, но страху натерпелся!
Но были и «конструктивные» занятия. После школы успевал ходить и в гимнастический зал госуниверситета, и в хор «Гренада» при ДК им. Дзержинского, и в мотокружок, и в секцию хоккея. Спорт и творчество и сегодня остаются увлечениями, позволяющими скрасить рутину будней.
В детстве много раз приходилось пробегать мимо здания Высшего военного командного инженерного училища ракетных войск. Часто останавливался, чтобы посмотреть на марширующих по плацу курсантов… В общем, выбор вуза для поступления после окончания школы, определился как-то сам собою. Возможно, не последнюю роль сыграло стремление больше не быть обузой матери, ведь находящееся на государственном довольствии курсантство считалось пообеспеченнее гражданского студенчества. Но в большей степени выбор профессии имел под собой не рациональный, а романтический мотив. Я с детства преклонялся перед русским, а затем советским офицерством с его кодексом чести, бескомпромиссным служением Родине. Фильм «Офицеры» смотрел раз тридцать, и еще готов смотреть столько же.
После учебы во ВВКИУ меня направили в Нижний Тагил – обслуживать ракетно-ядерный комплекс. Неплохой город, но очень хотелось обратно в Пермь...
Романтикой определился и мой выбор профессии после демобилизации: решил пойти в систему МВД. Начал с Пермского отдела внутренних дел, и прошел весь путь от рядового опера до начальника краевого управления угрозыска.
Под романтикой я понимаю не отвлеченную гриновскую погоню за мечтой, а фундамент, основу правильного отношения к жизни. Оно, на мой взгляд, базируется на следующих установках: жизнь, как самоцель; здоровье; свобода; осознание того, что ты кому-то нужен.
Все вместе эти понятия и формируют то ощущение, которое принято называть счастьем.
На моей работе крайне важно уметь переключаться. Выходя со службы, я мысленно щелкаю тумблером: все, теперь настрой на дом. Прихожу на работу, снова щелчок – о доме на время забыть, если, конечно, не какие-нибудь неотложные обстоятельства. Искушений снимать стресс алкоголем удалось избежать. Лет восемь вообще не пил спиртного, сейчас могу позволить себе выпить, но редко, только в выходной, в кругу друзей после бани. Кстати, русская баня – один из самых эффективных антидепрессантов. Очень помогает спорт: настольный теннис, раз в неделю футбол с коллегами. Одним из главных условий жизненного благополучия является, конечно же, семья.
Самые лучшие мои места в городе – сквер у оперного театра и набережная Камы. Хотя люблю Пермь весь! Это чувство из разряда не поддающихся объяснению, что-то на генном уровне. Убежден, что надо жить там, где родился, хотя допускаю, что сторонники иной точки зрения могут привести не менее убедительные аргументы.
Но вот лет десять назад побывал я в Америке – стране, на тот момент, общепризнанного благополучия. И через неделю захотелось домой. Там все не то: люди, мотивы их поведения, отношение к жизни. Мы и в профессиональном уровне (а я находился в США по обмену опытом) намного выше их, как бы не утверждали обратное некоторые СМИ. Просто те, кто ругают «ментов», забывают при этом, что в больном обществе лечению должны подвергаться все институты, в комплексе.
Чего у нас, безусловно, не хватает, так это чувства ответственности. Вот поехали мы с американскими коллегами на пикник в один из национальных парков. Оформили разрешение. Отдохнули, перекусили – все за собой убрали. Иначе пришлось бы заплатить приличный штраф. А, возможно, не смотря на то, что организаторы поездки местные полицейские, штрафом бы и не отделались, ведь закон там – один для всех.
А у нас люди делятся на тех, кто собственными силами и на собственные средства разбивают во дворе клумбы, и тех, кто бросает на эти клумбы пивные бутылки и окурки. Причем, бытовое хамство вовсе не удел людей неимущих, нередко встречается оно и в самой обеспеченной среде.
Досадно, есть талантливый народ, обширные территории, природные ресурсы, а живем … как попало. Чтобы ответственность вошла в привычку на первом этапе надо ее формировать – и общественным мнением, и мерами ограничения, и системой штрафов. Прочел как-то, что с национальной нашей болезнью – пьянством – начинал бороться еще Николай II, выпустивший специальный указ, акцент в котором делался не на карательные или ограничительные меры, а на методы отвлечения. В одном только Пермском крае было 400 певческих хоров! Чем не культурная программа в действии?
У нас есть, что беречь. Прекраснее нашей пермской природы, на мой взгляд, нет ничего. Для меня во время отпуска лучший отдых – сплав по Усьве, Вишере, Койве.
Я вовсе не сторонник жесткой регламентации жизни, но стараюсь придерживаться проверенных опытом постулатов. Например, такого: жизнь не настолько длинна, чтобы по ней бежать.
А иногда эти личные правила, неожиданно для меня самого (хотя убежден в четкой закономерности случайностей) обретают стихотворную форму:
Приходит новый день,
Встает рассвет,
Ты помни – он один,
Второго нет.
Живи сейчас,
а не вчера иль завтра.
Нет поражений горечи
Без радости побед.