Марк Левин. Офицер полиции, который не имеет цели стать генералом…

Реформа в органах внутренних дел дала возможность подняться по карьерной лестнице многим молодым людям. Серьезные начальственные посты заняли офицеры, которым нет и тридцати пяти. Совсем недавно такую ситуацию было трудно представить, сегодня – это вполне нормальное явление. Среди «молодых профессионалов» уже начали появляться своего рода звезды. Они обезвреживают преступников и дают экспертные комментарии в новостных телепрограммах.

Один из таких полицейских – начальник отдела по раскрытию имущественных преступлений оперативно-розыскной части пермского уголовного розыска Марк Левин.

Журналисты называют его «полицейским с человеческим лицом». Когда редактор дал мне задание взять у Левина интервью и протянул листок с телефоном Марка Михайловича, я вспомнил, что у меня где-то есть его номер, и в трубке он записан просто: Марк.

… Пятница, вечер. Я пью чай дома на кухне у майора полиции Марка Михайловича Левина. Или просто Марка, поскольку знаком с ним уже лет шестнадцать. После школы мы поступили в один университет. Там бессовестно пропускали лекции, но выкручивались на сессиях почти без троек. Обменивали стипендии на «пивасик» в ларьке у Перми II и шли в сторожа, чтобы компенсировать ущерб, нанесенный пивларьком тощему студенческому карману. По пожарному гидранту проникали в гости в общагу… В общем, совершали всякие тривиальные для юности штуки, которые сейчас мы, тридцатилетние дяденьки, вспоминаем как удивительные приключения.

Посиделки с воспоминаниями проходят несколько раз в год, на днях рождениях близких друзей. Чаще мы не встречаемся, а о работе на тусовках говорят редко и с неохотой. Поэтому чем занимался Марк в течение последних девяти лет, я знал весьма поверхностно.

Знал: вопреки желанию родителей («Зачем это человеку с высшим образованием?!») он пошел в милицию. Там был радостно встречен будущим шефом («Ого, после истфака? Очень хорошо, истфак – это ведь…») и настороженно – будущими сослуживцами (обычная в органах проверка нервов у новичка, когда при его появлении в кабинете оживленная беседа меняется на презрительное молчание).

Что еще. Через пару лет он женился (гуляли на свадьбе), еще через пару у него родился сын (допоздна обмывали на лавочке у подъезда), следующее событие уже в этом году – родилась дочь (даже не помню, поздравил его или нет), и вот теперь я пью чай на кухне у майора полиции (когда успел стать?) Марка Левина, с любопытством изучаю подпись президента Медведева в удостоверении, сопровождающем медаль «За отличие в охране общественного порядка». Рядом на столе – биографическая справка, составленная пресс-службой УВД.

- Ну что ж, Марк, я очень рад за тебя! Догадывался, что ты крут, но не имел подтверждений. Слушай, а вообще опасная работа? Пистолет часто из кобуры приходится вынимать?

- Нет, я его вообще недолюбливаю. Когда в милицию пришел, меня спросили: «Какое главное оружие у опера?» Я пожал плечами, понимая, что это «развод». «Правильно, ручка!» В смысле, бумажной работы больше всего. А опасность возникает, если ты допустил ошибку. Даже при задержании действуешь по схеме, используя эффект внезапности.

- Но шел-то ты туда за романтикой! Я слышал, в «убойный» отдел просился, а взяли с грабежами да кражами разбираться. Не скучно?

- Интересные, если можно так выразиться, преступления не обязательно заканчиваются трагедией...

Одно из самых «интересных» дел в его карьере – знаменитое дело о похищении инкассатором Шурманом 250 миллионов рублей. Команда из шести оперативников под руководством Левина шесть суток провела на работе, просеивая список из ста подозреваемых. Марк лично участвовал в поимке.

- Слушай, а как тебе реакция общественности, которая закрыла глаза на то, что Шурман навел автомат на своего напарника, и приветствовала похитителя чуть ли не овацией? В «Контакте» появилась группа «Беги, Шурман, беги».

- А какой может быть реакция у общества, не доверяющего государству? Сбербанк госкомпания, мы – госслужба. И симпатии многих тогда были не на нашей стороне. Полиция, как ты, думаю, замечаешь, постоянно находится под прессом недоверия.

- Видимо, есть причины…

- Да, только одно зло порождает другое. Полицейский приходит домой, включает телевизор и оттуда на него льется поток грязи, рассказывают, какой он плохой. А специфика службы такова, что на него все время давит ответственность: должен, должен, должен… Некоторые от этого срываются, превышают полномочия. Такие происшествия всегда имеют мощный резонанс, и новый всплеск недоверия к нам. Мне остается только в очередной раз сказать, что везде есть негодяи, тупицы, но есть и Жегловы с Шараповыми, и Ларины с Плаховыми. Хотя, если поглубже копнуть, подобное недоверие в принципе заложено системой.

- ???

- Взять такую вещь, как институт понятых. Мы приходим к подозреваемому делать обыск, и обязательно должны привести с собой двух человек с улицы. Они свидетельствуют, что процедура была проведена честно. Гражданский контроль, то есть. В Штатах, например, понятых нет. Там полицейский, как представитель государства, действует без оглядки. Подразумевается, если государство делегировало ему определенные функции, его не нужно контролировать. Общество не отделяет себя от государства...

Из ванной раздается крик пятилетнего Матвея: «Папа, я тут немного капнул воды. И на полу теперь большая лужа!» Извиняясь, Марк убегает разбираться с лужей. Возвращается через две минуты в мокрой футболке (помогал сыну вытираться после душа). Я за это время проглядываю справку о нем.

- Твой отдел блещет показателями, в этом году вы раскрыли больше 40 крупных преступлений! Расскажите, как говорят в таких случаях, в чем секрет вашего успеха?

- Видите ли, коллега, - Марк подхватывает ироничную интонацию, - мы проводим в жизнь теорию маленьких дел. Это когда количество совершенных маленьких дел должно перерасти в качество – в достижение большой цели. Причем дела эти могут быть только косвенно связаны с работой, а цель – высокое качество жизни полицейского как человека. Зацикленность на работе – это еще одна наша беда. С одной стороны, может показаться, что это хорошо, но, как показывает практика, результаты начинают падать. Человек должен интересоваться тем, что происходит за окном его рабочего кабинета.

- Занимаешься воспитанием?

- Вроде того. С недавних пор я начал раз в три месяца дарить отличившимся сотрудникам книги. Покупаю их, для вескости подписываю у шефа и вручаю. Тот смеется, книги только при советской власти дарили. Еще книги у меня в кабинете как бы случайно на полке стоят. Приличные, не донцовские, детективы. Или награждаю билетами в театр. Посещение спектаклей вообще хотел на поток поставить, но пока не получается договориться с театрами.

- И что, такой подход действует?

- «Облико морале» действительно растет, у людей улучшается отношение к себе: из двадцати трех подчиненных у меня курят только пять или шесть; один сотрудник вообще полностью с алкоголем завязал, стал лучшим опером в отделе. Да и непосредственно в работе наличие культурного уровня бывает небесполезно. С теми же театральными режиссерами или актерами случается общаться: кого-то из них обокрали, у кого-то, наоборот, нашли краденые вещи.

- И такое бывает?

- Да всякое бывает…

Пресс-релиз сообщает: в 2010 году, заочно отучившись на юридическом факультете Российского университета дружбы народов, Марк Левин поступил в Академию управления МВД России. Тема диссертации – «Организация личной работы руководителя внутренних дел». Неожиданно в его рассказе проскальзывает слово «тайм-менеджмент».

- Это вам в Академии преподают?

- Как-то само дошло, что нам нужно учиться у представителей бизнеса и гражданских властей. Мы по сути те же офисные менеджеры. Четкая формулировка задач, распределение приоритетов… Вроде само собой разумеющиеся вещи. Но отсутствие этих понятий в нашей работе делает ее, чего уж там, не очень эффективной. В конце концов, мне, например, через десять лет на пенсию. Я должен думать о своей конкурентоспособности на рынке труда.

На кухню заходит жена Марка Аня с совсем крохотной Марианной на руках. Сообщает, что отправляется с ребенком спать. Матвей громко требует из комнаты, чтобы перед сном ему включили мультики. Марк снова прерывает свой рассказ. Пробегаю по последним абзацам в справке: спортивные достижения отдела, потом – «с коллегами из Уфы наладили обмен служебной информацией через интернет».

- Эти мысли, что нужно меняться, давно к тебе пришли?

- Эти? Нет, недавно. Гораздо раньше задумался о том, в какую сторону я не хотел бы измениться в личностном плане. Вот пример. Я первый год на службе, отмечаем профессиональный праздник День уголовного розыска. К нам в гости приходит легенда розыска и гроза всех жуликов Игорь Борисович Пьянков. Он только-только вышел на пенсию, и впервые – в качестве гостя на празднике. Игорь Борисович произносит тост и заодно сообщает, какая интересная, оказывается, жизнь вокруг. Представляете, говорит, в нашем городе есть молодежь, которая не употребляет наркотики и не ворует! Смешно? Я, только что из универа, тогда подумал, не надеть бы мне эти же шоры!

- Хорошо, а твоя-то большая цель какая?

- Стать генералом – точно не она. Правильно поставленная цель – семья и все, что с ней связано. Ну ладно, мне было бы приятно, если бы мои дети однажды сказали, что гордятся делами своего отца. Но это вроде нормальное желание, или офицер полиции не о том должен думать?