Принцип личной ответственности майора Хомякова | Сайт журнала "Мы-зем

Купить журнал

Купить журнал Мы-земляки

Архив номеров

Архив номеров журнала Мы-земляки

Статьи журнала

Полные версии статей жернала Мы-земляки

On-line подписка

Подписка на журнал Мы-земляки

Журнал в соцсети

Журнал Мы-земляки в социальной сети Вконтакте

Печать
PDF

Принцип личной ответственности майора Хомякова

Автор: Administrator.

«Я просто предан службе…» – так коротко сказал о себе во время нашей встречи старший оперуполномоченный отделения по раскрытию тяжких преступлений против личности УгРо МО МВД России «Кунгурский» Александр Хомяков. И добавил: «Это честно. Без пафоса…»

Карьера Александра, его востребованность, раскрытые им преступления – всё является подтверждением слов о преданности выбранному делу. А насчёт пафоса… В работе Хомякову приходится перелопачивать столько «грязи», что точно не до высоких слов. Он профессионал. Этим всё сказано. И о профессионализме, об офицерской чести, о службе людям шла речь во время встречи с Александром Хомяковым в нашей редакции.

– Александр, вы пришли служить в органы внутренних дел в тридцать лет, вполне сложившимся человеком. Почему вы приняли решение работать в милиции?

– Я закончил Кунгурский лесотехнический техникум и собирался реализоваться в сугубо мирной профессии. Но в 90-е годы, как вы помните, время было лихое, работы не найдёшь, и на глаза мне попалось объявление о том, что идёт набор в караульную службу Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России (ГУФСИН РФ) по Пермскому краю. Я раньше и не помышлял о такой работе, но в тот момент подумал, почему бы не попробовать, тем более что дед мой, тоже Александр, служил в органах, и я хорошо знал, как он относился к делу: он всю жизнь проходил в форме, и не потому, что нечего было надеть, – просто так мой дедушка был предан работе. В общем, я подал заявление и прошёл.

Нашей ротой командовал Тенгиз Сандроевич Лабучидзе. Честь ему и хвала! Этот человек дал мне путёвку в жизнь. Его я считаю своим духовным наставником.

Втянулся я достаточно быстро и уже в самом начале службы в органах из рядовых «дошёл» до командира взвода, получил первое офицерское звание «младший лейтенант».

А потом я перешёл в участковые милиционеры. Вторым моим наставником стал Борис Сергеевич Еремеев. И напутствие его было таким: «Участковый – это маленький министр на своём участке. Он должен уметь разговаривать и с доцентом, у которого пять образований, и с человеком, у которого образования нет вообще».

Служил. Дослужился до старшего участкового инспектора. Затем возглавлял отделение милиции села Плеханово. А уже с этого поста меня пригласили на службу в УгРо.

– Если говорить о главных профессиональных качествах оперативника уголовного розыска, каковы они?

– Память, интересы службы, служение в коллективе, знание своих обязанностей. Оперативник – это не рядовой сотрудник (отработал и – домой), это человек, который должен жить работой. Назначение оперативного сотрудника – раскрытие преступлений. Не бумажная волокита, а именно раскрытие. И даже когда в деле появляется мелкий факт, важно не упустить его, а продолжать разматывать «клубочек». И если я взял дело, я довожу его до конца. Это долг, необходимость.

– В вашей характеристике написано, что ваш отдел несколько лет держал 100-процентную планку по раскрываемости. Как удалось добиться таких оптимальных показателей?

– Как правило, речь идёт об особо тяжких преступлениях. Они раскрываются в первые минуты, в первые часы. Конечно, есть дела, которые в работе много дольше. Но, поверьте, они не ложатся на полку, находятся в процессе расследования.

У нас самое главное – отработать первые сутки, не упустить момент. Если совершено особо тяжкое, то первые три дня мы дома практически не бываем, работа не прекращается ни на секунду, потому что если упустишь какой-то момент, потом уже не догонишь. По истечении же восьми-десяти суток, если что-то не складывается, садишься за бумаги, за аналитику. Конечно, много помогают товарищи. В общем, как говорят, терпение и труд всё перетрут.

Эйфория наступает в тот момент, когда ты знаешь: всё, дело раскрыто! Это не передать словами.

– Расскажите, пожалуйста, о самом важном, на ваш взгляд, деле в вашей карьере…

– Я помню абсолютно все дела. Но первое дело – особенное… Когда я пришёл в УгРо, было совершено убийство жены сотрудника милиции, который в это время находился в командировке в Чечне. Для нас было делом чести раскрыть это убийство, все понимали, что ошибиться в этом расследовании никак нельзя.

Провели очень кропотливую работу. Все факты сходились на одном человеке. И я повёз его в Пермь на проверку на детекторе лжи. Тестировал подозреваемого известнейший специалист  Аскольд Маркович Петров. Заканчивается процедура, и Петров говорит: «Да, Саша, это он!» А тот человек выходит и как ни в чём не бывало спрашивает: «Ну, что там показал ваш прибор?» В общем, отсидел он свои 10 лет…

– Очень часто люди, дослужившись до определённой планки, уезжают в столицу. Вы никуда не собираетесь?

– Нет. У меня есть дом, земельный участок. И никто не может оценить один мой поступок, но я купил мини-трактор! «Для чего? – спрашивают меня. – Хозяйством заниматься!» Тут же контрольный вопрос: «Ты что, на пенсию уходишь?» – «Нет, – улыбаюсь, – пока не выгонят, не уйду!»

– Как жена относится к вашей ненормированной работе?

– Может, грубо скажу, но она в той же шкуре, что и я! Отлично знает эту работу. Уже десять лет Татьяна трудится инспектором по делам несовершеннолетних отделения полиции (с. Плеханово) МО МВД России «Кунгурский».

Нет такого, чтобы была какая-то подозрительность: «Где ты? С кем ты? Куда ты?» «Таня, я работаю!» – всё, вопросов не возникает.

А дома… Мы заходим и отключаемся от работы: это наш мир, здесь наши дети. Нельзя работу нести домой, негатива слишком много.

Но я всегда на связи. Не то, что это какой-то фанатизм – вот я сижу у окна и жду, пока мне позвонят с работы. Нет! Но уж если меня вызывают, то отговорок быть не должно! Личная ответственность – прежде всего.

– Мама на работе, папа на работе… Кто с детьми?

– Никите исполнилось девять, Ульяне – четыре. Старший – самостоятельный ребёнок. Суп разогреть, яйцо сварить, картошку пожарить – это он может. А с младшей помогают сёстры Тани, если мы не успеваем забрать её из садика. Бывает так, что из семи дней в неделю мы дома лишь сутки…

Но я не говорю, что я узник работы! У меня и выходные бывают!

– Что до выходных… как вы восстанавливаетесь после тяжелой работы, Александр?

– Та-а-а-к, вопрос, конечно, интересный!

После сериала «Улицы разбитых фонарей», где в каждой серии у оперов на столе что-то стоит для того, чтобы расслабиться, появилось определённое представление о всех сотрудниках УгРо. Но это не так! Лично для меня восстановление – это спокойный сон, занятия каким-либо делом в своём хозяйстве и отдых с детьми. Можем по городу с семьёй погулять. Можем в гости пойти. Но даже в гостях ты всегда помнишь о своей ответственности.

– Наверное, у многих возник вопрос, Александр: как же вы постоянно живёте с обострённым чувством ответственности? То нельзя, это нельзя…

–Возможно, я себя в чём-то ограничиваю. Но это же связано с моей работой! И это не просто работа, это часть моей жизни. Я сам взвалил на себя это бремя, меня никто не заставлял.

Не может быть такого: вот я завтра ушёл на пенсию, надел новое пальто и всё – я другой человек! Нет, бывших оперов не бывает – это «золотая» фраза!

И ветеранские организации существуют как раз для того, чтобы человек понимал: он ещё кому-то нужен. Я вот помню своего наставника Юрия Михайловича Быкова. Так у меня и сегодня есть к нему вопросы по делам прошлых лет! Вот какой он был специалист!

– Ваш дед Александр Николаевич Хомяков был милиционером. Вы продолжили традицию. Нет желания, Александр, чтобы дети пошли по вашим стопам?

– Я не задавал сыну вопроса, кем он хочет стать. Мне вообще кажется, что он больше филолог. И я исключаю принуждение, не хочу, чтобы в этом вопросе преобладали личные амбиции: мол, мой сын должен продолжить моё. У каждого человека есть право самостоятельного выбора.

Да, если человеку сызмальства говорить, что он станет физиком-ядерщиком, то, может, он и станет ядерщиком. Но будет ли он работать с желанием?

Пока же я просто рад, что сын не знает, какая у меня на самом деле сложная работа…

– Знаете, из нашего разговора может вырисоваться образ некоего идеального полицейского. Вы идеальный полицейский, Александр?

– Нет!

– Последняя просьба: пожалуйста, продолжите фразу «российская полиция будет работать на «отлично» тогда, когда …»

– … когда будет желание каждого сотрудника внести свою лепту в общую копилку. Когда появится общий интерес в достижении результатов. Полиция должна стоять на защите интересов граждан. Вот когда каждый сотрудник будет давать себе отчёт, что он не господин, а слуга народа, что на него смотрят и надеются, когда будет единение от рядового полицейского до главы ведомства, вот тогда будет порядок.


Свежие статьи