УСТЬ-УРОЛЬСКАЯ СТОРОНА
По какой дороге ни выйдешь к Усть-Уролке, она открывается как-то вдруг, радуя глаз длиной улиц. Особенно весело смотрится деревня в летний день, когда подходишь к ней со стороны речки Уролки. Аккуратные деревянные избы стоят, как игрушечки, и кажется, что перед каждым домом на завалинке судачат соседки, а по вечерам стекла домов слегка дрожат от топота коровьего стада. Но первое впечатление обманчиво: можно пройти из конца в конец несколько проулков и не встретить здесь ни одной живой души…
Усть-Уролка – одна из деревень Усть-Урольского сельского поселения Чердынского района Пермского края. Расположена в 4 км от впадения в Каму р. Уролка. Прямого транспортного сообщения с г. Чердынью не имеет; 8 км до п. Курган, 80 км до г. Соликамск, 282 км до краевого центра. Население 112 человек. Сотовая связь отсутствует.
Обыкновенная история необыкновенной деревни.
По роду деятельности (а автор этой статьи не столько журналист, сколько фольклорист-собиратель) мне нередко приходится бывать в прикамских селах и деревнях. Почему же захотелось рассказать именно об Усть-Уролке? Среди знатоков народной культуры деревня эта, можно сказать, знаменита. Сюда не раз приезжали ученые из Москвы, Петербурга, Екатеринбурга, а уж из Перми и вовсе ездят каждый год – кто за этнографическими редкостями, кто за свадебными песнями, кто за исконными народными словечками. Не удивительно, что название этой чердынской деревни, расположенной на правом берегу Камы, можно встретить в самых серьезных научных книгах. Есть, однако, в судьбе Усть-Уролки немало моментов, которые роднят ее с другими селами и деревнями, так что рассказ о ней – это рассказ о деревне вообще…
Едва ли не впервые Усть-Уролка упоминается в переписи населения Чердынского уезда, датируемой 1579 годом. И было в ней к тому времени 6 домов. А начало XX века Усть-Уролка встретила, будучи большой деревней, где проживало более 500 человек. Почти все они – старообрядцы, многие – весьма зажиточные. Самому богатому из них, Михаилу Садракову, принадлежало небольшое судостроительное хозяйство, маленький кирпичный заводик, синильная мастерская, пара кузниц.
Когда именно появились здесь староверы, никто точно не знает. Предполагают, однако, что произошло это вскоре после раскола, во второй половине XVII века, когда начался массовый исход приверженцев «старой веры» в труднодоступные земли – подальше от Москвы. Своей отдаленностью, видимо, и привлекли их закамские деревни. Местные старожилы еще помнят, что старообрядческие семьи жили в Абоге, Коэптах, Печинках, Яраниной, Больших и Малых Долдах. Но самая крепкая старообрядческая община сложилась, конечно, в Усть-Уролке.
До самой войны в деревне действовал молельный дом («собор»); во многих семьях хранились старинные книги, напечатанные в конце XIX – начале XX веков. У пожилых женщин мне не раз доводилось видеть маленькие цветные коврики для моления – «подрушники», изготовленные еще их матерями, и самодельные четки-лестовки. Передается внутри общины особый «молельный сарафан», сшитый вручную: на каждый стежок – по молитве. И, конечно, в любой семье есть свои истории, говорящие о «силе веры» дедушек и бабушек, а еще – о крутоватом их характере…
Вчера и сегодня
Как и другие деревни, Уролка тяжело пережила коллективизацию. Нина Павловна Лопарева, старейшая жительница Усть-Уролки, вышла сюда замуж из Абога, однако ее история совпадает с судьбой многих усть-урольских семей:
– Дедушки у нас богатые были, хлеба было полно. Три лошади да три коровы держали, а уж мелкого скота сколько!.. Когда стали сгонять в колхозы, они говорят: «Не пойдем! У нас хлеб свой, кони свои, земля хорошая…» Несколько человек из Абога забрали, моего дедушку и отца – тоже, увезли куда-то. Потом хлеб пришли выгребать. Мама говорит: «У меня четверо детей, хоть немного нам оставьте!» Все забрали… Пришлось маме пешком в Соликамск по хлеб идти, мы с бабушкой одни остались. И тут пришли нас выгонять: «Собирайтесь, уходите из дома!» Один мужчина уже гвозди достал – окна забивать. Бабушка говорит: «Куда мы пойдем замерзать? Кто с детьми меня пустит? Лучше сразу всем нам здесь головы рубите!» И топор им подает… Мы заревели все четверо, она тоже плачет. Посмотрел милиционер и говорит мужику: «Пошли, больше нам тут делать нечего…»
Еще сильнее подкосила деревню война. Впрочем, и после нее поднялась Усть-Уролка. Больше четырехсот жителей здесь, пожалуй, с тех пор не набиралось, но и пустых усадеб почти не было. Все изменилось в 1990-х годах с закрытием усть-урольского колхоза. Последние двадцать лет ударили по деревне больнее всякой войны, не случайно и население за это время сократилось больше чем на две трети. Уезжают отнюдь не в поисках «легкой» городской жизни – бегут от тотальной безработицы…
– Самые богатые люди у нас – пенсионеры. На их деньги нередко живут по две-три молодых семьи, – с горечью рассказывает библиотекарь Татьяна Николаевна Шаламова. – Из мест работы здесь остались только клуб, библиотека, детский сад и фельдшерский пункт, который с трудом удалось отстоять… Но самое страшное, пожалуй, то, что впервые выросло поколение, которое привыкло жить на пособие по безработице и уже не хочет трудиться. Им подавай красивую жизнь и подвесные потолки. По-моему, такая политика государства не столько помогает сельской молодежи, сколько портит ее…
Когда-то столь привлекательное отдаленное местоположение деревни обернулось сегодня против усть-урольцев. Сюда не добираются закупщики картофеля, грибов и ягод. Время от времени они приезжают покупать мясо, но держать скотину, не имея в семье мужчин-работников и собственного транспорта, сельчанам теперь невыгодно. Две семьи содержат пасеки, и успешно, однако это занятие тоже явно не для всех. Остается искать работу в других местах. Но где? В Керчево не наездишься, а соседний поселок Курган и сам наполовину безработный.
Тем больше уважения вызывают люди, которые даже в этой безвыходной, казалось бы, ситуации справляются с трудностями и не теряют присутствия духа. И таких в закамских деревнях немало. Кому-то «держаться» помогает вера. Кого-то поддерживает желание, если не возродить, то как можно дольше сохранять «родное гнездо». Не случайно, видимо, директор усть-урольского клуба Валентина Алексеевна Шаламова мечтает создать в деревне новый музей: пока люди здесь живут, им важно помнить о своих корнях. Впрочем, и для нее, и для других очевидно, что жизнь в деревне теплится, пока тут есть школа и детский сад. И еще, пожалуй, клуб, куда жители приходят «отогреться» и отвлечься от насущных забот. Об этом говорит и курганский библиотекарь Наталья Михайловна Бородулина, очень точно называющая свою библиотеку «аптекой для души». Наверное, именно от нее я услышала ответ, объясняющий, почему сельчане не торопятся расстаться с малой родиной:
– Последнее богатство, которое у нас осталось, – это люди!