Пастораль начала прошлого века…
У моей бабки Елизаветы Михайловны, которая жила в старинном прикамском селе Висим, имелся большой таинственный сундук. Таинственный от того, что изнутри весь он был обклеен старыми, с ятями и твердыми знаками, речными расписаниями. И манили меня вдаль неведомые пристани и пароходы, и мечтал я, сидя в сундуке, о далеких волнах и ветрах...
Мое висимское детство давным-давно прошло, но любовь к речной жизни никуда не исчезла. Ведь это в наши годы Кама — почти бездушная водная пустыня, а в прежние, в том числе, дореволюционные времена она была оживлённейшим транспортным путем. И берега ее были живыми!
Собирая как-то в Петербурге материалы по истории Прикамья, я наткнулся на описание камских мест, сделанное в 1875 году известным русским писателем Василием Ивановичем Немировичем-Данченко, братом знаменитого театрального деятеля. Его путевые записки – яркие свидетельства жизни наших земляков 2-й половины позапрошлого века. Свидетельства тонкие, точные, этнографические и, в то же время, сочные, яркие. Вот как описывал он, плывя вверх по Каме, добытчиков алебастра в горах, которые и по сей день тянутся с перерывами по левому берегу Камы от деревни Лунежки до устья реки Чусовой: «Совершенно чудские типы работают на барках: скуластые, узкоглазые, сильные. Видимое дело, такому мужику десять пудов поднять ничего не значит. Крупное туловище на коротких крепких ногах. Руки, что твоя лопата. Вышина берега здесь до сорока сажен (...)
Весь берег Камы кишмя-кишит здесь народом, кучками уселись. Гнездами насекомых кажутся они отсюда. Будто сотни муравьев сбежались и копошатся над чем-то. Вырабатываемый этими рабочими камень тут же, внизу, грузится в сотни барок. На них сначала был доставлен чугун на заводы, потом их продали за полцены местным каменщикам, которые на них сплавят алебастр в низовья Камы. Работа трудная, редкий на ней выстаивает долго».
В наше время добыча алебастра в этих местах тоже ведется. Только промышленным способом. И даже не верится, что в нескольких километрах от карьера выше по течению Камы раскинулись совершенно курортные места – сосняки, песчаные пляжи, скалы и даже минеральные воды. Одно Демидково, названное так по небольшой деревушке в окрестностях Полазны, чего стоит. Настоящий бренд Пермского края!
Об одном из минеральных источников еще в 30-х годах XIX века сообщал путешествовавший по Пермской губернии начинающий писатель П.И. Мельников-Печерский. «В Полазне замечателен еще ключ серно-известкового свойства. До сих пор он не был хорошо исследован. Вода вкусом похожа на зельцеровскую», - писал Павел Иванович (много позже, в 1968 году, в пробе скважины, пробуренной в районе Полазны, обнаружили воду, сходную по составу с водами Усть-Качки. М.К.).
Мельников-Печерский оставил также по-летнему теплое и безоблачное описание окрестностей поселка: «Выехав из этого завода, мы должны были подняться на довольно значительную возвышенность, с которой вид был очень живописен. С одной стороны, как голубая ткань, расстилался пруд; берега его или опушены лесом, или обстроены домами, которые отражаются в зеркальной влаге. Направо – Кама серебрится вдали; возвышенный правый берег ее зеленою полосою отделяет воду от небосклона; ближе - белая, высокая Лунежская гора; огромные камни ее висят под ложбиною и, кажется, ежеминутно угрожают падением; между этими камнями лепятся березки и елки, вершина горы опушена кудрявыми соснами. Прямо пред вами - пустынный лес, состоящий из сосны, ели, пихты, лиственницы и других хвойных деревьев; редко-редко встретится молоденькая береза или трепещущая осина, одиноко, как сирота, растущая между чуждыми ей деревьями».
Пройдя вверх по течению Камы и преодолев несколько перекатов, всякий путешественник столетней давности оказывался в окрестностях небольшой деревни Гарцы. Сейчас тут полным-полно дач жителей Добрянки, а вот до революции деревушку эту особенно облюбовали пермяки.
«Причиною тому служит, во-первых, прекрасное местоположение деревни, стоящей на правом берегу р. Камы, на высокой горе, поросшей сосновым и еловым лесом, а во-вторых, - дешевизна здешних дачных помещений: за чистую избу (половина дома) здесь берут всего 2 руб. в месяц с отоплением и самоварами», - сообщали в 1910 году «Пермские губернские ведомости».
«Вообще, для людей, имеющих слабые легкие, и небогатых дер. Гарцы, как дачное место, представляет целый клад. В нескольких шагах от деревни тянется прекрасный сосновый бор, в котором встречаются многолетние сосны в два и более обхвата толщиною, попадаются также изредка громадные несокрушимые лиственницы. Дачники с утра до вечера блуждают в лесу, вдыхая здоровый смолистый воздух, собирают ягоды и грибы».
Шум деревьев, плеск воды, гудки пароходов. Сельская идиллия. Пастораль начала прошлого века…
Автор: Михаил Калинин