Романовыми повязаны насмерть

Известный благотворитель и меценат Чердыни купец Н. П. Алин с семьей
В пермской ссылке великого князя Михаила Романова окружали не только враги и палачи, называвшие себя противниками царских сатрапов. Было немало любопытствующих обывателей, которые приходили к гостинице, чтобы хоть издалека взглянуть на «помазанника Божьего». И нашлись люди, которые не побоялись проявить по отношению к ссыльному Романову чувства приязни, симпатии и солидарности.
Среди тех, с кем часто общался Михаил Александрович, назовем пермские семьи купцов Тупицыных, Алиных, Кобяк. Из них самой большой популярностью пользовался, конечно, Георгий Кобяк. Почта шла по адресу этого предпринимателя и изобретателя просто – стоило только написать на конверте два слова: «Пермь, Кобяк».
ПЕРМЬ, КОБЯК…
Топографию старой Перми начала ХХ века нужно измерять шагами. Мы направляемся к дому Кобяков от Королевских номеров, где провел свои последние дни великий князь Михаил Романов. А семья Кобяк занимала помещение в доме, где при Советской власти расположатся карательные органы, называвшиеся при царе охранкой.
- Вот там, на втором этаже, семья занимала девять комнат, - рассказывает внучка изобретателя Ариадна Георгиевна Ермакова (Кобяк). - Приходил сюда и сам Михаил Романов, чай попить, побеседовать с интересными ему людьми. Благо рынок чая в россии был велик и сбытом не избалован. И Григория Распутина здесь обедом угощал дедушка. Распутин, как известно, лечил царевича Алексея, вот и заинтересовался «электролитной водой», которую изобрел дедушка...
Глава семьи Георгий Игнатович был действительно интереснейшей личностью. Образованный, предприимчивый человек, изобретатель; несколько лет был редактором «Пермских губернских ведомостей». У него было несколько патентов. Но самое знаменитое и самое полезное для человечества изобретение Кобяка – это, конечно, та чудодейственная вода, «оксозон», обладавшая сильными антисептическими свойствами. «Оксозон» — сокращенное название «эссенции электролитной воды Кобяка». Сохранилось немало просьб, прошений в адрес изобретателя. Ну, просто сотни просителей – от раненых воинов и до великой княгини Ксении Александровны.
Так уж вышло, что с царской семьей судьба повязала семью Кобяк насмерть...
Помощник белогвардейского следователя Н.А.Соколова И.М.Сретенский дал такие показания:
«…Между великим князем и семьей Кобяка началась дружба, последний почти ежедневно навещал великого князя, и он неоднократно заходил к Кобяку. Жена Кобяка посылала завтраки по особому вкусу князя, т.к. он страдал язвой желудка. Через некоторое время великий князь и его приближенные из Клубных номеров переведены были в Королевские номера на Сибирской улице. Туда прибыла супруга великого князя Наталья Сергеевна; она, побыв несколько дней (десять дней – ВГ), отправилась в Гатчину за своими детьми…».
В дневнике Михаила эта фамилия встречается чаще, чем другие.
15 мая: «Утром читал. Днем Наташа (жена М.А. Романова - ВГ) и я отправились на лодке в Среднюю Курью, а обратно переход сделали на пароходике. К чаю пришла барышня Кобяк (дочь Веры Константиновны и Георгия Игнатьевича – Александра - ВГ».
3 июня: «К чаю пришли Кобяк: мать, дочь и сын, сам Кобяк не мог прийти, потому что заболел».
4 июня: «Утром читал. Днем докончил письмо Наташе, затем, т.е. к чаю, Брайан Джонсон и я пошли к Кобяк, - это изобретатель электролитной воды, живут они около Мариинской гимназии, против гостиного двора. Возвратились, мы не обедали, а только переоделись и пошли втроем в театр».
7 июня: «Вечером Брайан Джонсон сходил к Кобяк и пробыл там до 11 часов».
8 июня: «В 7 часов пришел папа Кобяк, с которым интересно поговорили. После 12 час. дня я больше не ел, так как боли у меня все продолжаются».
11 июня: «Сегодня боли были послабее и менее продолжительные».
В праздник Вознесения Господня 13 июня Вера Константиновна послала с дочерью завтрак для Михаила, но он не был принят. Скоро семье Кобяк стало известно, что в ночь на Вознесение в номера явилось трое неизвестных мужчин, которые комиссару номеров предъявили бумагу с печатью от Пермского исполкома о взятии великого князя. В течение каких-нибудь 5 минут великий князь и Джонсон были выведены из помещения номеров.
Начались обыски и аресты, в том числе арестованы были управляющий номерами Сапожников, комиссар, семья Кобяка, упомянутые выше Знамеровский, Челышев и Борунов, причем последние трое были расстреляны.
В своем донесении Н.А.Соколову коллежский асессор И. М. Сретенский сообщил, что сам Георгий Кобяк смертельно заболел, пережитые потрясения ускорили трагическую развязку. Пермский исправник предположил, что только благодаря этому члены его семьи спаслись от расстрела.
СУДЬБА ЧУДОДЕЙСТВЕННОГО ОКСОЗОНА
Электролитная вода Кобяк успешно прошла исследования в императорской военно-медицинской академии. Руководитель лаборатории приват-доцент Иван Коровин написал в своем заключении 2 сентября 1911 г.:
«... При всех этих исследованиях 2-процентный раствор «оксозона» убивал золотистого стафилококка, стрептококка и холерного эмбриона в 30 минут, а брюшнотифозную палочку в 60 минут...» (орфография того времени — ред.).
Однако к больным новое средство поступило с большой задержкой. Вначале оно было запрещено к продаже Медицинским советом, позднее, под нажимом специалистов и пациентов, вода была «разрешена к выделке и продаже... для ветеринарной практики». Что и дало повод журналистам съязвить по такому случаю: «Под покровительством русских скотов стали пользоваться изобретением и русские обыватели: есть лазареты, требующие эту воду на передовые позиции (уже шла первая мировая война – ред.), есть русские сановники, введшие эту воду в свой постоянный обиход...»
Но «оксозон», раз уже выпущенный из бутылки, как тот джинн, начал бороться за себя. Примеров тому немало. Старший врач Пермских пушечных заводов Д. Соловьев пишет, что «электролитная вода» применялась им в течение года в 200 случаях. После запрещения Медицинского совета, по взаимному соглашению между врачами госпиталя, электролитная вода назначалась только Соловьевым. И вот как повернулось дело! Больные, которым врачи назначали другое лекарство, специально ждали приемного дня Д. Соловьева и просили повторить то лекарство, которое было им выписано, то есть воду!
В доме Кобяков по ул. Обвинская, 10 нередко появлялись просители, а то и просто заступники и добровольные помощники.
Письма, отклики поступали в газеты и учреждения. Восторженный отзыв пришел Кобяку даже от основателя Парижского института для борьбы с раком профессора Доминичи. Он сообщал, что достиг «превосходных результатов (при применении электролитной воды) в лечении разного рода заразных, раковых и травматических поражений и язв». «Оксозон» оказывал благотворное действие при лечении катара желудка, при зубной боли, он бактерициден для бацилл сибирской язвы и т. п. Но чтобы считать «эссенцию» панацеей... Нет, на это сам изобретатель отвечал так:
«Я всегда настаивал и настаиваю на том, что моя «вода» по существу своему не представляет лекарства в собственном смысле; с ней вводятся в организм не чуждые ему вещества, не яды, а кислород – тот «деятель», без которого немыслима жизнь организма. Поэтому и утверждаю, что по своему составу и по механизму действия «электролитная вода» это средство по преимуществу натуральное, естественное и потому для организма безвредное...
Он был скромным человеком. Посмотрите, как просто объяснял он свою удачу:
«Мне удалось, благодаря знакомству с химией и специальным работам с аккумуляторами, приготовить препарат с обильным содержанием кислорода и озона, постоянный по составу, весьма стойкий, не утрачивающий свойств и при продолжительном хранении...».
И все же Георгия Игнатовича можно назвать, несмотря на все личные незадачи, счастливым человеком: признание пришло к изобретателю при его жизни. Его «эссенция электролитной воды» была удостоена девяти наград, из них три – на иностранных выставках: большая золотая медаль и крест в Риме, в Карлсбаде и в Марселе (последняя – на Международной выставке применения электричества).
А с царской фамилией семья Кобяк будет «рифмоваться» еще не раз. Сам изобретатель умер своей смертью, спустя месяц после расстрела Михаила Романова, 18 июля 1918 г. Тем самым ушел от большевистского возмездия. А вот жену его Веру Константиновну (урожденную Ильинскую) чекисты пытались притянуть к ответу... за то, что фамилия Кобяк не раз упоминалась в дневнике последнего российского царя. В 1919 году она сидела в ЧК. Спустя несколько лет дочь их, Александра Георгиевна, в замужестве Стогова, ставшая скульптором, будет репрессирована. Пять лет проведет она в лагерях...
Об этом подробно рассказывается в книге воспоминаний потомков Георгия Кобяк. («Пермь. Кобяк». Л. Стогова, А.Е. Ермакова, А. Стогова. Изд-во Раритет-Пермь, 2001). Можно добавить, что в 2002 году авторы книги, получили отзыв одного из представителей зарубежного Дома Романовых. Князь Николай Романович Романов пишет из Италии:
«Уважаемые Госпожи Стоговы и Ермакова!
Вернувшись в Италию, я нашел вашу посылку с любезным письмом и с семейной хроникой семьи Кобяк.
Конечно, меня сразу особенно заинтересовали страницы, касающиеся жизни в Перми Великого князя Михаила Александровича. То, что прочел с огромным интересом, дополняет отлично то, что мне уже известно. Не знаю, как вам высказать мою благодарность.
Но есть и другое: я прочел книгу от начала до конца, и был глубоко обрадован, читая вашу семейную эпопею, которая дает урок всем Русским. Есть кто в семье ученый и изобретатель, есть кто служит России во время 1-й войны, кто пострадал во время лютой эпохи 20-х и 30-х годов и кто в то же время служил, как знал, … России. Наступила еще одна лютая эпоха войны против Германских захватчиков, и вот члены семьи Кобяк вновь на первом плане служения России.
Меня чтение книги глубоко обрадовало. С такими людьми Россия не пропадет. Я в этом глубоко убежден.
С сердечным спасибо вам мой искреннейший привет.
Князь Николай Романов».
Внучка изобретателя Ариадна Георгиевна однажды в беседе с автором этих строк неожиданно призналась:
- Знаете, я верю все же в Зазеркалье, в общение в том мире, верю, что все делалось не зря. И в то, что царевич Алексей спасся, писали об этом, и не зря он с Распутиным общался, тот же сильный был экстрасенс. Признали же и изобретение дедушки, пусть и спустя столько лет...
