Печать

Романовыми повязаны насмерть

Автор: Administrator.

насмерть, повязаны, романовыми

Известный благотворитель и меценат Чердыни купец Н. П. Алин с семьей

В пермской ссылке великого князя Михаила Романова окружали не только враги и палачи, называвшие себя противниками царских сатрапов. Было немало любопытствующих обывателей, которые приходили к гостинице, чтобы хоть издалека взглянуть на «помазанника Божьего». И нашлись люди, которые не побоялись проявить по отношению к ссыльному Романову чувства приязни, симпатии и солидарности.

Среди тех, с кем часто общался Михаил Александрович, назовем пермские семьи купцов Тупицыных, Алиных, Кобяк. Из них самой большой популярностью пользовался, конечно, Георгий Кобяк. Почта шла по адресу этого предпринимателя и изобретателя просто – стоило только написать на конверте два слова: «Пермь, Кобяк».

ПЕРМЬ, КОБЯК…

Топографию старой Перми начала ХХ века нужно измерять шагами. Мы направляемся к дому Кобяков от Королевских номеров, где провел свои последние дни великий князь Михаил Романов. А семья Кобяк за­нимала помещение в доме, где при Советской власти расположатся ка­рательные органы, называвшиеся при царе охранкой.

- Вот там, на втором этаже, се­мья занимала девять комнат, - рас­сказывает внучка изобретателя Ариадна Георгиевна Ермакова (Ко­бяк). - Приходил сюда и сам Миха­ил Романов, чай попить, побеседо­вать с интересными ему людьми. Благо рынок чая в россии был велик и сбытом не избалован. И Григория Распутина здесь обедом угощал дедушка. Распутин, как из­вестно, лечил царевича Алексея, вот и заинтересовался «электролитной водой», которую изобрел дедушка...

Глава семьи Георгий Игнатович был действительно интереснейшей личностью. Образованный, предприимчивый человек, изобретатель; несколько лет был редактором «Пермских губернских ведомостей». У него было несколько патентов. Но самое знаменитое и самое по­лезное для человечества изобрете­ние Кобяка – это, конечно, та чудо­действенная вода, «оксозон», обла­давшая сильными антисептически­ми свойствами. «Оксозон» — сокра­щенное название «эссенции электро­литной воды Кобяка». Сохранилось немало просьб, прошений в адрес изобретателя. Ну, просто сотни про­сителей – от раненых воинов и до великой княгини Ксении Александ­ровны.

Так уж вышло, что с царской семьей судьба повязала семью Кобяк насмерть...

Помощник белогвардейского следователя Н.А.Соколова  И.М.Сретенский дал такие  показания:

«…Между великим князем и семьей Кобяка началась дружба, последний почти ежедневно навещал великого князя, и он неоднократно заходил к Кобяку. Жена Кобяка посылала завтраки по особому вкусу князя, т.к. он страдал язвой желудка. Через некоторое время великий князь и его приближенные из Клубных номеров переведены были в Королевские номера на Сибирской улице. Туда прибыла супруга великого князя Наталья Сергеевна; она, побыв несколько дней (десять дней – ВГ), отправилась в Гатчину за своими детьми…».

В дневнике Михаила эта фамилия встречается чаще, чем другие.

15 мая: «Утром читал. Днем Наташа (жена М.А. Романова - ВГ) и я отправились на лодке в Среднюю Курью, а обратно переход сделали на пароходике. К чаю пришла барышня Кобяк (дочь Веры Константиновны и Георгия Игнатьевича – Александра - ВГ».

3  июня: «К чаю пришли Кобяк: мать, дочь и сын, сам Кобяк не мог прийти, потому что заболел».

4 июня: «Утром читал. Днем докончил письмо Наташе, затем, т.е. к чаю, Брайан Джонсон и я пошли к Кобяк, - это изобретатель электролитной воды, живут они около Мариинской гимназии, против гостиного двора. Возвратились, мы не обедали, а только переоделись и пошли втроем в театр».

7 июня: «Вечером Брайан Джонсон сходил к Кобяк и пробыл там до 11 часов».

8 июня: «В 7 часов пришел папа Кобяк, с которым интересно поговорили. После 12 час. дня я больше не ел, так как боли у меня все продолжаются».

11 июня: «Сегодня боли были послабее и менее продолжительные».

В празд­ник Вознесения Господня 13 июня Вера Константиновна послала с дочерью завтрак для Михаила, но он не был принят. Скоро семье Кобяк стало известно, что в ночь на Вознесение в номера явилось трое неизвестных мужчин, которые комиссару номеров предъявили бумагу с печатью от Пермского исполкома о взятии вели­кого князя. В течение каких-нибудь 5 минут великий князь и Джонсон были выведены из помещения номеров.

Начались обыски и аресты, в том числе арестованы были управляющий номерами Сапожников, комиссар, семья Кобяка, упомянутые выше Знамеровский, Челышев и Борунов, причем последние трое были расстреляны.

В своем донесении Н.А.Соколову коллежский асессор И. М. Сретенский сообщил, что сам Георгий Кобяк смертельно заболел, пережитые потрясения ускорили трагическую развязку. Пермский исправник предположил, что только благодаря этому члены его семьи спаслись от расстрела.

СУДЬБА ЧУДОДЕЙСТВЕННОГО ОКСОЗОНА

Электролитная вода Кобяк успешно прошла исследования в императорской военно-ме­дицинской академии. Руководитель лаборатории приват-доцент Иван Коровин написал в своем заключе­нии 2 сентября 1911 г.:

«... При всех этих исследованиях 2-процентный раствор «оксозона» убивал золотистого стафилококка, стрептококка и холерного эмбриона в 30 минут, а брюшнотифозную па­лочку в 60 минут...» (орфография того времени — ред.).

Однако к больным новое средст­во поступило с большой задержкой. Вначале оно было запрещено к про­даже Медицинским советом, позд­нее, под нажимом специалистов и пациентов, вода была «разрешена к выделке и продаже... для ветеринар­ной практики». Что и дало повод журналистам съязвить по такому случаю: «Под покровительством русских скотов стали пользоваться изобретением и русские обыватели: есть лазареты, требующие эту воду на передовые позиции (уже шла пер­вая мировая война – ред.), есть рус­ские сановники, введшие эту воду в свой постоянный обиход...»

Но «оксозон», раз уже выпущен­ный из бутылки, как тот джинн, на­чал бороться за себя. Примеров то­му немало. Старший врач Пермских пушечных заводов Д. Соловьев пи­шет, что «электролитная вода» при­менялась им в течение года в 200 случаях. После запрещения Меди­цинского совета, по взаимному сог­лашению между врачами госпиталя, электролитная вода назначалась только Соловьевым. И вот как по­вернулось дело! Больные, которым врачи назначали другое лекарство, специально ждали приемного дня Д. Соловьева и просили повторить то лекарство, которое было им вы­писано, то есть воду!

В доме Кобяков по ул. Обвинская, 10 нередко появлялись просители, а то и просто заступники и добровольные помощники.

Письма, отклики поступали в га­зеты и учреждения. Восторженный отзыв пришел Кобяку даже от осно­вателя Парижского института для борьбы с раком профессора Доминичи. Он сообщал, что достиг «пре­восходных результатов (при приме­нении электролитной воды) в лече­нии разного рода заразных, рако­вых и травматических поражений и язв». «Оксозон» оказывал благо­творное действие при лечении ката­ра желудка, при зубной боли, он ба­ктерициден для бацилл сибирской язвы и т. п. Но чтобы считать «эс­сенцию» панацеей... Нет, на это сам изобретатель отвечал так:

«Я всегда настаивал и настаи­ваю на том, что моя «вода» по суще­ству своему не представляет лекар­ства в собственном смысле; с ней вводятся в организм не чуждые ему вещества, не яды, а кислород – тот «деятель», без которого немыслима жизнь организма. Поэтому и утвер­ждаю, что по своему составу и по механизму действия «электролитная вода» это средство по преимуще­ству натуральное, естественное и потому для организма безвредное...

Он был скромным человеком. Посмотрите, как просто объяснял он свою удачу:

«Мне удалось, бла­годаря знакомству с химией и спе­циальным работам с аккумулятора­ми, приготовить препарат с обильным содержанием кислорода и озо­на, постоянный по составу, весьма стойкий, не утрачивающий свойств и при продолжительном хране­нии...».

И все же Георгия Игнатовича можно назвать, несмотря на все лич­ные незадачи, счастливым челове­ком: признание пришло к изобрета­телю при его жизни. Его «эссенция электролитной воды» была удостое­на девяти наград, из них три – на иностранных выставках: большая золотая медаль и крест в Риме, в Карлсбаде и в Мар­селе (последняя – на Международной вы­ставке применения электричества).

А с царской фа­милией семья Кобяк будет «рифмоваться» еще не раз. Сам изоб­ретатель умер своей смертью, спустя месяц после расстре­ла Михаила Романо­ва, 18 июля 1918 г. Тем самым ушел от большевистского возмездия. А вот жену его Веру Константинов­ну (урожденную Ильинскую) чекисты пытались притянуть к ответу... за то, что фамилия Кобяк не раз упоминалась в дневнике последнего российского царя. В 1919 году она сидела в ЧК. Спус­тя несколько лет дочь их, Александра Георгиевна, в заму­жестве Стогова, ставшая скульпто­ром, будет репрессирована. Пять лет проведет она в лагерях...

Об этом подробно рассказывается в книге воспоминаний потомков Георгия Кобяк. («Пермь. Кобяк». Л. Стогова, А.Е. Ермакова, А. Стогова. Изд-во Раритет-Пермь, 2001). Можно добавить, что в 2002 году авторы книги,  получили отзыв одного из представителей зарубежного Дома Романовых. Князь Николай Романович Романов пишет из Италии:

«Уважаемые Госпожи Стоговы и Ермакова!

Вернувшись в Италию, я нашел вашу посылку с любезным письмом и с семейной хроникой семьи Кобяк.

Конечно, меня сразу особенно заинтересовали страницы, касающиеся жизни в Перми Великого князя Михаила Александровича. То, что прочел с огромным интересом, дополняет отлично то, что мне уже известно. Не знаю, как вам высказать мою благодарность.

Но есть и другое: я прочел книгу от начала до конца, и был глубоко обрадован, читая вашу семейную эпопею, которая дает урок всем Русским. Есть кто в семье ученый и изобретатель, есть кто служит России во время 1-й войны, кто пострадал во время лютой эпохи 20-х и 30-х годов и кто в то же время служил, как знал, … России. Наступила еще одна лютая эпоха войны против Германских захватчиков, и вот члены семьи Кобяк вновь на первом плане служения России.

Меня чтение книги глубоко обрадовало. С такими людьми Россия не пропадет. Я в этом глубоко убежден.

С сердечным спасибо вам мой искреннейший привет.

Князь Николай Романов».

Внучка изобретателя Ариадна Георгиевна однажды в беседе с автором этих строк неожиданно призналась:

- Знаете, я верю все же в Зазеркалье, в общение в том мире, верю, что все делалось не зря. И в то, что царевич Алексей спасся, писали об этом, и не зря он с Распутиным общался, тот же сильный был экстрасенс. При­знали же и изобретение дедушки, пусть и спустя столько лет...


Свежие статьи