Печать

Почти как в пионерском лагере. Но лучше сюда не попадать

Автор: Administrator.

лучше, сюда, попадать, лагере, как, пионерском, почти

Купаются в реке, катаются на картингах, играют в футбол, примеряют костюм пилота сверхзвукового самолёта, едят мороженое... Живут за колючей проволокой под охраной автоматчиков и овчарок…

Это всё об одних и тех же подростках. Почему такой контраст? Потому что речь идёт о ребятах, которые содержатся в Пермской воспитательной колонии (ПВК) – ещё несовершеннолетних, но уже совершивших весьма тяжёлые уголовные преступления и осуждённых за это кто на два-три года, а кто и на пять-семь лет. Опыт ПВК был представлен на прошедшей в марте краевой межведомственной конференции «Применение восстановительных технологий в работе с несовершеннолетними в Пермском крае: результаты и перспективы развития».

Ступени жизни

В Пермской воспитательной колонии отбывают наказание сто ребят в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, сто мальчишек, очень разных по характеру, уровню социализации, интересам. По разным обстоятельствам, до попадания в колонию ступени жизни вели их вниз. Общее у всех – криминальное прошлое: грабежи, увечья, изнасилования, у кого-то даже убийства. Многие до попадания сюда были обозлёнными на весь мир, не видели для себя никаких перспектив, жизненных просветов, токсикоманили, употребляли алкоголь, наркотики. В колонии парней приходилось приучать не только к дисциплине, но и к элементарной гигиене (к регулярной чистке зубов, например).

А каким окажется их будущее? Куда поведут ступени жизни после выхода на свободу?

Дать другую картину мира

Ещё лет пять назад почти четверть (а точнее – 24 %) отбывших наказание подростков после освобождения снова совершали преступления и как рецидивисты получали новые сроки. В 2012 году этот важный показатель снизился до 14 %. Чтобы добиться существенного снижения рецидива, коллектив ПВК под руководством её начальника полковника Ильшата Гилязова с помощью учёных создал Центр адаптации и реабилитации несовершеннолетних осуждённых. В основу методики здесь положено не наказание, а сотрудничество с подопечными в воспитательном процессе.

Вот как говорит об этом Ильшат Фарсыевич:

– По существу, Центр адаптации и реабилитации – вся колония, то есть и её сотрудники, и инфраструктура.

Я расшифровываю смысл сказанного начальником колонии так: если уж получилось, что подросток в наказание за свои прегрешения вынужден провести несколько лет на территории, окружённой колючей проволокой, то надо сделать так, чтобы пребывание здесь не обозлило его ещё больше на всех и вся, а, наоборот, показало, что в жизни могут быть светлые стороны. На это «работает» и человеческое отношение всех сотрудников к юным «сидельцам» и какая-то неказённая опрятность жилых, а также и производственных помещений, в которых проходят практику ребята, обучающиеся в профтехучилище. В этом отношении помещение столовой больше похоже на кафе, где можно проводить разные торжества и дискотеки. Кстати, в столовой действительно отмечают дни рождений воспитанников и другие праздники.

– Сотрудники всех служб колонии,– продолжает свой рассказ начальник ПВК, – нацелены на скоординированное профессиональное воздействие на каждого воспитанника с учётом его объективного психологического портрета. Сотрудники должны как бы абстрагироваться и отодвинуть на второй план знание о том ужасном, что совершил подросток. Как только он переступил порог нашего учреждения, он для нас просто воспитанник. В центре нашей методики треугольник: воспитатель–учитель–мастер производственного обучения, в воспитательное поле которых и попадает ребенок.

Задача всего персонала колонии – увидеть в осуждённом парне положительные качества и попытаться их развить. Мы хотим вывести его на другой уровень взаимоотношений с обществом, дать ему другую картину мира.

Оцени себя сам

Ноу-хау коллектива колонии – «Лист оценки поведения воспитанника». В нём прослеживается динамика изменения личности подростка на протяжении всего пребывания в ПВК. Оценка ставится по тринадцати критериям. Её даёт, с одной стороны, прикреплённый к воспитаннику шеф (так здесь называют персонального куратора), с другой стороны – сам подросток. Например, вот как оценивается отношение юного «сидельца» к совершённому им ранее преступлению: за полное признание своей вины даётся 5 баллов, если подросток только частично признаёт вину, получает 3 балла, а если совсем отрицает, то может претендовать лишь на 1 балл.

Оценки, как правило, существенно меняются от начала к концу пребывания воспитанника в колонии. На это влияет и система поощрений. Для тех, кто ведёт себя хорошо (прилежно учится, активно занимается спортом, делает запчасти для форсунок или увлекается каким-либо творчеством), организуют экскурсии, спортивные соревнования с настоящими профессиональными спортсменами или студенческими командами, весёлые игры на природе, катание на картингах, поездки на пляж и многое другое. Удаётся даже договариваться об экскурсии в авиаотряд «Сокол», где подросткам позволяют примерять костюм пилота сверхзвукового самолета. Сколько впечатлений остается у них после таких поездок, сколько положительных эмоций возникает! И желание вести себя лучше усиливается. А у кого-то появляется мечта когда-нибудь также стремительно взмыть в небо.

Показать ребятам «другую картину мира», научить их направлять свою юную неуёмную энергию в правильное русло помогает и взаимодействие персонала ПВК с различными общественными организациями, студентами и учёными вузов, спортивными командами. Большую поддержку в своей реабилитационной работе коллектив ПВК получает от Уполномоченного по правам ребенка в Пермском крае Павла Микова.

Родителей тоже воспитывают

Очень важная часть реабилитации подопечных ПВК, считает заместитель начальника колонии по воспитательной работе Александр Бутаков, – восстановление нарушенных связей подростка с семьёй. Многие до попадания в колонию бродяжничали или жили в семье, но, как говорится, отбившись от рук, не слушаясь ни отца, ни матери, не ставя их ни во что. Нередко причина этому – поведение самих родителей: пьянство, тунеядство, безответственность...

Информацию об отношениях подростка с родителями в прошлой жизни (до попадания в ПВК) сотрудники колонии получают от работников комиссий по делам несовершеннолетних (КДН). Но тонкости взаимоотношений юного «сидельца» с семьёй можно узнать только от него самого, когда достигаются доверительные отношения между ним и сотрудниками. Вот лишь один эпизод. Воспитанник (назовём его Андреем) подходит к заместителю начальника колонии Александру Бутакову и просит разрешения позвонить маме. Это вполне нормально в ПВК – так вот запросто подойти подростку с просьбой к любому из «начальников».

Александр Валерьевич даёт «добро». А через некоторое время замечает парня сильно погрустневшим.

– Что случилось, Андрей? – спрашивает А. Бутаков.

В ответ слышит такую историю: из телефонного разговора подросток узнал, что его любимая бабушка заболела и попала в больницу, а навещать её там некому – отец запил, мать вынуждена работать в две смены, чтобы прокормить семью.

Александр Бутаков, не откладывая дело в долгий ящик, тут же звонит отцу Андрея и выдаёт ему словесную трёпку. Да такую, что тот, сразу протрезвев, обещает больше не пить и с этого же дня начать ходить в больницу к своей матери, бабушке Андрея. Как сообщают сотрудники комиссии по делам несовершеннолетних, это обещание он чётко выполняет. И Андрей уже выглядит веселее.

Помогает в реабилитации подростков и родительский комитет, который активно участвует в организации воспитательной работы в колонии, в проведении так называемых Дней отряда, на которые приглашаются родители всех ребят. Другое дело, что не все родители могут или хотят приезжать на эти дни…

На УДО с чистой совестью

Баллы в «Листе оценки поведения воспитанника» помогают подготовить юного «сидельца» к выходу на свободу. В ПВК действует Учебно-воспитательный совет (УВС), на котором периодически по особому графику рассматриваются дела осужденных. Если по шкале определения степени исправления и воспитания подросток набирает в сумме 56–60 баллов, члены совета пишут формулировку «встал на путь исправления». Если баллов набралось 36–55, в «Листе оценки…» будет записано «становится на путь исправления». Ну, а если баллов совсем мало, значит, пока процесс реабилитации ещё только в самом начале.

К следующему заседанию совета число баллов у некоторых из прежде отстававших обязательно повысится, ведь не хочется быть постоянно в числе аутсайдеров. Кроме того, все подростки знают: чем больше баллов в «листах», тем вероятнее, что им не придётся досиживать весь срок, а удастся выйти по УДО (условно-досрочное освобождение). А какой же узник не мечтает поскорее выйти на свободу, даже если жизнь в колонии чем-то похожа на пионерский лагерь?

Вопрос об УДО тоже решается на заседании УВС. Шеф (куратор подростка) докладывает членам совета о количестве баллов из «Листа оценки поведения воспитанника» и даёт характеристику своему подопечному. Затем в комнату, где идёт заседание, приглашают «сидельца». Ему предлагают самому оценить своё поведение по тем же тринадцати критериям и по той же балльной шкале. Чаще всего мнения шефа и подростка в оценке поведения совпадают.

Члены света определяют, продолжить ли за парнем наблюдение, снять ли его с особого профилактического контроля или рекомендовать освободить по УДО, если он отбыл половину вменённого ему срока, не имеет дисциплинарных взысканий, изменил своё отношение к совершённому на воле преступлению, прилежно учится в школе или в профтехучилище, активен в спорте или художественной самодеятельности. Ну, и так далее, в соответствии с тринадцатью критериями. Ещё обязательно выясняется, достаточно ли нормальная обстановка дома, куда парень вернётся после освобождения. Окончательное решение по УДО будет принимать, конечно, суд, но он непременно учтёт и рекомендации УВС.

Ждут ли дома?

– Иногда парень вполне заслужил УДО, – продолжает рассказывать Ильшат Фарсыевич. – Но мы не рекомендуем суду его освобождать, потому что об этом просила его мать. Она потеряла работу и не сможет содержать сына, пока не найдёт другую. А иногда и сам подросток просит отложить УДО, оставить его в колонии ещё на некоторое время, потому что видит: ему некуда и не к кому возвращаться, а здесь он сыт, одет, получает хорошую профессию. Вот когда закончит ПТУ, тогда и выходить на свободу будет не страшно.

…Начальник колонии провёл меня не только по жилым помещениям, медсанчасти, столовой, но и по учебно-производственным мастерским профтехучилища, где ребята под руководством мастеров Ирины Хариной, Зинаиды Бердниковой, Геннадия Дерюшева и Сергея Трефилова обучаются профессиям маляров, штукатуров, плиточников, операторов ЭВМ. Эти профессии станут для выпускников колонии той спасительной верёвочкой, держась за которую им будет легче адаптироваться в нелёгкой взрослой жизни.

Материал подготовлен при содействии Уполномоченного по правам человека в Пермском крае Татьяны Марголиной и при организационной поддержке Уполномоченного по правам ребёнка в Пермском крае Павла Микова».

 

Так же Вам могут понравиться статьи:


Другие материалы по темеСвежие статьи