Эра милосердия Светланы Чесноковой
«У каждого человека должна быть мечта! Вот я встаю утром и думаю о том, зачем я здесь, зачем я живу. Мне нужно ещё многое успеть сделать. И с таким настроем я иду в новый день… Моя мечта – это наступление той самой эры милосердия. Возможно, это звучит утопично, но очень хочется верить, что мы идём именно к милосердию…»
В этих словах вся Светлана Чеснокова. А ведь по своей профессии она должна быть максимально далёкой от всевозможных «розовых мечтаний». Судите сами: 40 лет стажа в милиции-полиции, большая часть из них – в уголовном розыске. Любой человек на её месте давно бы уже забыл о том, что на мир можно смотреть сквозь «розовые очки». Но Чеснокова остаётся романтиком!
Всё это я поняла, пообщавшись с почетным сотрудником МВД, неоднократно отмеченным ведомственными наградами МВД России, Светланой Владимировной. В данном интервью, как мне кажется, она раскрылась с необычной стороны. Думаю, не все коллеги знали, какой она человек, подполковник Светлана Чеснокова.
– Я смотрю на фотографии, Светлана Владимировна, и у меня ваш воздушный, хрупкий образ решительно не сочетается с работой в полиции… Что за выбор такой странный для столь нежного создания?
– Наверное, я пошла работать в милицию, потому что с детства вращалась в милицейской среде. Мой папа был одним из первых в Перми телевизионщиков, он запускал передачу «Вызов 02». Я постоянно видела героев его программы; и потом, уже когда училась в университете, бывала на разных милицейских совещаниях. Я очень хорошо знала тех людей. Конечно, не предполагала, что работа будет настолько серьёзной, но шла в милицию с большим энтузиазмом. И романтика была – такой романтичный ореол профессии...
– Вам очень много дали родители. Расскажите о своей семье!
– Папа – Владимир Павлович – был талантливый и яркий журналист. Мама – Мария Корнеевна – медицинский работник с 60-летним трудовым стажем. Она окончила перед войной медицинский техникум и – на фронт (пару недель на обучение, потом отправили на передовую). Родители и познакомились на фронте, на Курской дуге.
В те годы с ними произошел один интересный случай. Стояли уже в Польше. Мама тогда была операционной медсестрой, ассистировала знаменитому хирургу Николаю Михайловичу Амосову. Он известен тем, что первым начал операции на брюшной полости. Раньше ведь как было: ранен в живот – всё, это приговор! Так вот Амосов в 44-м году начал делать эти операции и выбрал из всех медсестёр самую маленькую – Машу Шпаковскую – мою маму. У неё пальцы были ловкие – очень быстро умела ставить зажимы двумя руками сразу. Там ведь главная задача – быстро перекрыть все сосуды, артерии, чтобы не было больших кровопотерь.
К маме в госпиталь в Польшу в медсанбат приехал папа, чтобы провести политинформацию. С политинформацией той отдельная история. Папу сильно ранило под Сталинградом, дали ему белый билет – всё, нестроевой. Но он стал проситься обратно на фронт. И выпросился – по комсомольской линии.
Сидят они в палатке, а тут начался обстрел. Все к земле – не «поймать» бы шальной осколок. А папе падать неудобно: он же мужчина. И чтобы скрасить этот страшный момент, он начал рассуждать: «Кончится война, мы с Машей поженимся. И у нас родится дочка. Назовём её Светланой, как дочку Сталина». Все засмеялись, конечно: Победа была далеко, дожить бы… Но ведь так и получилось! Когда я родилась, вопросов об имени просто не стояло.
Мои родители всегда были патриотами своей Родины. И это не пустой звук. Я думаю, очень важно, чтобы у человека были высокие идеалы. Надо во что-то верить. Надо верить в лучшее, делать людям добро. Если ты делаешь добро людям, будет у тебя и внутренний стержень, и запал, и потенциал душевный. А если нет внутреннего стержня, то и справиться с такими нагрузками, как в «уголовке», просто нереально.
Меня как-то спросили: «Ты отработала столько лет в милиции, как ты себя чувствуешь?» Отвечаю: «Да, негатива я нахлебалась много! И болячек хватает. Но я не сдаюсь, всегда держу себя в руках не показываю вида. Надо уметь себя держать внутренне».
– Как складывалась ваша профессиональная карьера в уголовном розыске?
– Я прошла служебный путь от инспектора до заместителя начальника отдела УгРо.
Названия менялись, работа оставалась. Как у нас проходит обучение? Это конкурсы профессионального мастерства. Их я вела в течение 30 лет. Со всего края (области тогда ещё) приезжали на конкурсы особо отличившиеся молодые сотрудники. Они уже показали отличные результаты на местах. В Перми их ожидали состязания друг с другом. Потом опыт лучших сотрудников мы распространяли.
Отличная работа! Мне нравилось проводить профессиональные конкурсы. Надо было постоянно искать что-то новое, менять формы и методы работы. И людям хотелось себя показать: вот ты не просто хорошо стреляешь и безукоризненно бегаешь, но у тебя и голова работает отлично! И человеческие качества – ого-го!
Эти соревнования, действительно, очень помогали. Победители конкурсов вырастали большими начальниками, генералами. Допустим, нынешний депутат Законодательного собрания края Владимир Чулошников – наш победитель. То есть навыки, полученные в милиции, в конкурсах, людям очень пригождались в жизни.
Потом в аналитическом отделе УУР ГУВД занималась планированием, инспектированием районных отделов милиции и, конечно, обучением молодых. Одно время в милицию народ шёл неохотно, ощущалась нехватка кадров. А нам нужны были не просто сотрудники, а те, кто по многим параметрам подходил именно для уголовного розыска. Было дело, коллеги по-доброму шутили смеялись надо мной: «Наш начальник управления розыска, очень талантливый человек, стихи написал: Баталов Яков Васильевич, начальник отдела розыска, погибший 5 декабря 1991 года при исполнении служебных обязанностей, в начале 1980-х даже написал стихи:
Всегда она модно одета:
То юбка, то бусы, то брошь!
Не этим ли, модница Света,
В УУР мужиков волокёшь?!»
Да, я модница была! Но и работу свою любила всегда! А «УУР» – это управление уголовного розыска.
– По собственной оценке, Светлана Владимировна, в чём заключается ваша роль в системе управления внутренних дел?
– Я думаю, на данном этапе это передача опыта и координирование ветеранской системы. Все действия ветеранской системы надо направить на формирование позитивного имиджа полиции. Для этого нужно раскрывать преступления, защищать людей, по-человечески к ним относиться. Вот это всё я вместе с другими ветеранами и стараюсь сейчас до молодых полицейских донести.
Одной из моих задач всегда была разработка обучающих программ. На моих глазах выросла целая плеяда оперов. Очень много среди них руководителей отделов. И эти ребята мне благодарны. Я вижу, как они ко мне относятся. Я же не только ветеранами занимаюсь, есть у меня определенные функции, но мы не будем сейчас о них говорить.
Звоню, допустим, в Чайковский, представляюсь. Мне ребята отвечают: «Да не надо представляться! Мы вас помним, Светлана Владимировна! Вы у нас в авторитете!» Приятно, конечно, что говорить.
И вопросов у ребят тоже всегда множество. Большое руководство они лишний раз постесняются спросить, а меня нет. Им проще со мной, я могу подстраховать. Вот мне и звонят.
- Получается, что на ваших методичках и пособиях выросло новое поколение полицейского руководства?
- Не только на методичках! Вы - гражданский человек и понимаете немного узко. Речь не только о методразработках. Дело в бережном отношении. Надо беречь людей, я считаю. Нельзя сразу с плеча. Может, у человека в семье что-то случилось, на душе неладно, обидел его кто.
Надо поддержать его. Мне кажется, что бережное отношение к кадрам очень важно.
- Вы много работаете с учебными заведениями. Как учащиеся реагируют на вашу деятельность?
- У большинства положительное отношение к органам. Недавно мы были в школе имени Вагина (школа допрофессиональной полицейской подготовки им. Я. С. Вагина – прим. ред.) Я спросила, кто пойдёт работать в органы. Смотрю, глаза у большинства горят – романтика! Большая часть собирается именно в систему внутренних органов. Начала выяснять причины. Один отвечает: «Гособеспечение!» «Хорошо, - говорю, - деньги никто не отменял!»
Спрашиваю: «А вы подумали, какая нагрузка на вас ляжет? Полицейский – это очень большая ответственность. Будет дана власть, оружие, право на задержание. Надо к этому себя готовить».
Физическая подготовка должна быть на высоте. В УгРо огромные физические нагрузки. Сотрудникам должно быть по плечу всё, от полета в космос до такого действия как установка дымохода. Я в своё время много занималась. Может, потому и выдержала эту работу. Занималась плаванием, баскетболом, фехтованием, выбирала разнообразные виды спорта.
И когда в областное управление пришла, ясно поняла: без спорта невозможно. Очень важно быть в хорошей физической форме и не болеть. Болезнь ведь это что ещё – отставания по делам, пропуски, «просроки» по ведению. То, чего нельзя допускать.
- По своим прямым должностным обязанностям вы общались, наверное, не с самыми приятными для себя людьми...
- Вот мы все привыкли: всё очевидно - земля круглая, снег белый… Но ведь бывают и оттенки! Исключения из всех правил! Я давно поняла, что люди не только «чёрные» или только «белые», образно говоря, они тоже состоят из разных оттенков. Это точно!
Я видела, что даже в преступниках есть что-то хорошее. Можно за что-то зацепиться!
У меня было много моментов, когда я ещё работала в райотделе с несовершеннолетними. Очень непросто. Подростки - народ особый. Просто так не подойдёшь. Надо соображать, как наладить контакт, как узнать, что правда в его словах, а что нет.
Столько было всего в моей практике! 40 лет работы!
Помните, по Комсомольскому проспекту был магазин «Хлеб. Торты. Кофе»? Я как раз дежурила, когда в этот магазин забрались подростки. Влезли туда через люк, в который хлеб выгружают.
Мы выехали. Взяли их буквально сразу. Помню, что они с ножами были. И выручку какую-то взяли, совсем небольшую.
А ребята-то такие… безотцовщина. Что-то сломалось у них судьбе, и они вот так себя повели. Потому что нормальные-то дети в такое время спят, в какое эти забрались в магазин. Шастали по улице, и взбрела им в голову дурная мысль: надо денег раздобыть. Они думали, это легко всё. Ножи, вон, с собой взяли, смешные такие…
И я тогда подумала, что они просто… ну, ребята и ребята. Решили браваду такую устроить. Но ведь это не шутки. Всё, преступление. И судимость.
Я когда работала с подростками, всегда смотрела, что они из себя представляют, из какой социальной среды, как с ними разговаривать.
Преступления совершаются по-разному. Никогда не угадаешь, как поведёт себя человек в той или иной ситуации. Ещё неизвестно, как повёл бы себя в таких обстоятельствах лично ты.
Честно скажу: жалко было ребят. Очень жалко. Старалась отнестись по-человечески.
- Но вы же были, то что называется, при исполнении. Как у вас получалось справляться с чувствами? И получалось ли?
Мы раньше в форме работали. И когда надеваешь китель с погонами, это дисциплинирует. Всё: твоя задача провести следствие, закончить дело, досконально выяснить все факты. А если включать эмоции – очень сложно работать. Эмоции давят: хочется пожалеть, ещё что-то. Но каждый человек должен отвечать за содеянное.
За то, что он действительно сделал, а не за то, что ему могут приписать! Вот в этом плане надо было очень жёстко работать, чтобы понять, какова его вина на самом деле. Многие же наговаривали на себя, чтобы выгородить своих товарищей. Очень важно было во всём досконально разобраться во время следствия. Потому что если бы такие обстоятельства выяснились в суде, дело вернули бы на доследование. Получается, следствие проведено некачественно. А ты-то где была!!!
– Вы говорили, что вам очень везло на людей, коллег, наставников.
– Да, мне очень везло на встречи. Я благодарна людям, которые учили меня работать. Это Яков Абрамович Вагин, его сын Сергей Яковлевич Вагин. Очень много я взяла у Роберта Семёновича Акулова. Моими учителями были: Сезёмин Владимир Константинович, Петров Аскольд Маркович, Вагин Яков Абрамович, Марканов Александр Юрьевич. И, конечно, нельзя не Отдельно хочу сказать о моём непосредственном начальнике, уже в ГУВД, Эрнесте Леонидовиче Грошеве. Он всегда говорил: «В нашей работе прежде всего – культура!» Культура в работе – это и уважение к собеседнику, и тщательная подготовка документов...
Я видела, как трудно входить в профессию. И уже потом, когда сама стала стажистом, старалась как можно больше давать молодым. Особенно каких-то нюансов. Потому что если что-то упущено, так и пойдёт сотрудник с этой ошибкой.
Надо подсказывать молодым. Бывает ведь, что ты чего-то не понимаешь, а спросить стесняешься. Молодые опять же не любят спрашивать. Они же всё знают! Они же все «крутые», как сейчас говорят. В общем, стараешься как-то ненавязчиво направить, как будто он сам понял, а не ты ему подсказал (улыбается).
- Как сегодня складывается взаимодействия с ветеранами?
- Я смотрю сегодня на свою жизнь и понимаю, что все годы шла к тому, чтобы опыт предыдущих поколений не пропал, ведь истоки профессионализма – в преемственности. Что в прошлые годы, что сегодня, я очень много общаюсь с ветеранами и стараюсь, чтобы их знания и умения были переданы молодым. Мне кажется, что я, как летописец Нестор, должна поддержать связь поколений, чтобы молодые знали, что и раньше была милиция и что люди раскрывали преступления, да ещё как раскрывали!
Были такие люди, как Лев Гаврилович Мошников. Ему недавно исполнилось 70 лет. Человек награждён орденом Красной Звезды за задержание вооружённого преступника.
Дело было в Ныробе. Преступник расстрелял пять человек и скрылся на окраине посёлка. Он мог ещё много людей «положить», патронов у него было полно. Лев Гаврилович с начальником Ныробского отделения пошли на задержание. Мошников был ранен, но и раненый смог задержать преступника.
Станислав Алексеевич Шкляев. Вот они двое с Мошниковым, «штучники», работали чисто по раскрытию убийств. Маньяка кунгурского раскрывали. Громкое дело братьев Ведерниковых, когда в сберкассе на Пионерской расстреляли кассира.
Я пришла в ГУВД как раз при них. Видела, как люди засиживались вечерами, выезжали на много дней в командировки, семью-то и не видели толком.
Сегодня много чего говорят про милицию, про УгРо… но нет! чистые люди в уголовном розыске работают.
- Вы говорили, Светлана Владимировна, что далеко не каждый сотрудник подойдёт для уголовного розыска. А какой, с вашей точки зрения, должен быть человек, чтобы работать в УгРо?
- Видно ведь с первых шагов, как человек ведёт себя в райотделе. Даже когда он ещё только стажёром пришёл, уже смотришь, хочет он работать, болеет за дело или в шесть часов встал, папочку закрыл и домой.
То есть в первую очередь должно быть желание работать. Профессионализм придёт со временем, а вот если желания нет, то уж ничего не поможет.
А с другой стороны, желание это надо ещё зажечь! Это уже работа старших товарищей, чтобы они своим примером показали, как работать.
Я где-то читала, что наказывать по-русски – это значит поучать. А научить-то можно только собственным примером. Скажешь сто раз – и ничего. А вот покажешь раз, как это делается, так всё просто и понятно становится. Делай как я! Примерно так.
Еще два качества – неподкупность и честность. Если парень ловчит, двуличничает, пусть даже в мелочах - уже не подойдёт.
И потом, я считаю, что если ты не гордишься своей работой – в УгРо тебе нечего делать!
– А, кроме работы, чем вы любите заниматься, Светлана Владимировна?
– Я люблю фотографировать (что-то фотографировать, что-то на видео записывать). Как летописец Нестор, я стараюсь сохранить уходящие моменты для истории. Всё уходит. Я это очень отчётливо поняла, когда Якова Абрамовича Вагина не стало, он неожиданно для всех ушёл. Я как предчувствовала это. На встречу с ветеранами, которую мы проводили в ОВД Орджоникидзевского района Перми орджоникидзевском отделе, взяла с собой видеокамеру и записала, что Яков Абрамович и как говорит. Ведь это огромный энергетический заряд. Человек был просто «термоядерный», очень мощный заряд энергии передавал окружающим…
– Ваши коллеги по секрету сказали мне, что у вас чудесный сад. И когда рассказывали про вашу смородину, пальцами показывали что-то размером с вишню…
– Мне нравится возиться в саду. Урожай у меня бывает очень большой. Я сразу всех обзваниваю: «Организовываем десант! Собираем ягоды!» Ведь у кого-то есть сад, а у кого-то и нет. И ко мне многие приезжают собирать урожай. Пусть едят на здоровье!
Цветы люблю разводить. И вообще люблю цветы. Жизнь бывает такой суровой, цветы украшают её. Я когда работала, у меня обычно на столе стоял букет. И мне хорошо, и людям приятно!
Куда-нибудь: «Всю жизнь я занималась спортом: лыжи, фехтование, плавание, каратэ. Считаю, что именно физическая подготовка помогает выдерживать рабочие нагрузки.
Через всю сознательную жизнь я пронесла одну непреложную истину: если плохо – надо улыбнуться миру, и тогда мир улыбнётся вам, станет светлым, добрым и сияющим!
Надо быть добрее, милосерднее, ни при каких обстоятельствах не давать душе ожесточиться. Надо уметь видеть в других позитивное начало.
Владимир Александрович Власов, начальник УУР ГУ МВД РФ по Пермскому краю:
– Замечательная! Чудесная! Превосходная! Восхитительная! Волшебная! Неповторимая! Это всё она, Светлана Владимировна Чеснокова.
Если бы у нас в Российской Федерации хотя бы процентов пятьдесят людей было с таким энергетически положительно заряженным потенциалом, наверное, обстановка в стране была бы совсем другая.
40 лет работы в УгРо! И при всех сложностях, нагрузках, прежде всего, морально-психологических, вот такой положительно заряженный человек. Верно говорят, что незаменимых людей нет, но в каких-то случаях это правило не работает. Я вот Светлане Владимировне замены не вижу!
Она советник начальника управления УгРо по взаимодействию с ветеранскими организациями и по нравственно-патриотическому воспитанию личного состава. А мы очень большое внимание уделяем этому вопросу, потому что потенциал нашей работы, в первую очередь, в кадровом составе. Вот в этом плане Светлана Владимировна по-настоящему неоценимый сотрудник!
Сергей Яковлевич Вагин, председатель Совета ветеранов органов внутренних дел и внутренних войск Пермского края:
– Я знаком со Светланой Владимировной с 1973 года. Главная её отличительная черта, на мой взгляд, – это ответственность, я бы даже сказал, гиперответственность. Сколько помню, она ни разу не продляла сроки следствия. А это о многом говорит! Что важно для проведения дознания? Сроки, качество, объективность. На этих трёх китах стоит любое расследование. И со всеми тремя позициями у Чесноковой всегда всё было отлично.
Всё время, что я с ней работал в ОВД Свердловского района Перми, наше отделение дознания занимало первое место в Перми и до третьего включительно по области. Это заслуга не только руководителя, но и тех людей, которые в отделении работали, в том числе и Светланы Владимировны.
И сегодня в Совете ветеранов у Чесноковой всегда кипит работа, всегда реализовываются какие-то инициативы.
Виктор Алексеевич Артёмов, зам. председателя Совета ветеранов органов внутренних дел и внутренних войск Пермского края:
– 18 августа 1973 года начальнику Районного отдела внутренних дел Николаю Ивановичу Останину представили одновременно четырёх новых сотрудников: трёх парней и Свету Чеснокову. Останин, мужик «от сохи», употреблял такие слова, как «киёска», «папирёса», но дело своё знал отлично. И без всяких шушуканий он спросил Светлану: «Ну, они-то мужики! Но ты-то куда идёшь?!»
Это же было юное создание с широко открытыми глазами, и если при ней говорили матерное слово, она краснела и готова была сквозь землю провалиться. И её, уж не знаю, умышленно или нет, поставили именно на тот участок работы, где всякие «бичуганы» были, хулиганы, судимые, тунеядцы, рвань разная. И сначала на неё смотрели, как на девочку из Института благородных девиц. Но когда она стала гнуть свою линию в работе, было ли это дознание или профилактика, тогда тот же Останин заявил: «Ребята, я ошибся в оценке Чесноковой. Думал, что слаба, не справится. Не так всё просто с этой девочкой!»
И если мы с вами посмотрим на картину Репина «Бурлаки на Волге», увидим, что центральный персонаж её – бурлак Канин. Это он тянет лямку, остальные – пристяжные. Так вот Чеснокова – тот Канин и есть! Все, с кем она пришла в милицию, давно и по разным причинам из органов ушли. А она работает и сегодня. И это – женщина!!!
Светлане я посвятил стихи:
Кто сказал, что не женское дело
Носить милицейский мундир?!
Ты в драку бросалась смело,
Не один ты сносила до дыр.
Отбарабанила, отслужила,
И пора бы уже на покой…
На покой?! Но не тут-то было!
Ты не мыслишь жизни иной.
И сегодня в строю ты снова,
И всё то же служебное рвенье,
И Власов на Чеснокову
Молодёжь призывает к равненью.
Служба есть – уголовный розыск.
Не стих парадный – суровая проза.
Всегда начеку, как затвор пистолета,
Тяжёлые будни зимой и летом.
До кровавых мозолей, солёного пота,
Розыск – сугубо мужская работа.
Но в каждом правиле есть исключенья.
На что угодно поспорить готов,
Есть в управлении розыска женщина,
Заткнувшая за пояс всех мужиков!
Вопрос себе я задавал не раз:
– Откуда у неё берётся сила?!
Иные столько не живут подчас,
Сколько Чеснокова прослужила.
Автор: Карина Турбовская
Фото: Олег Михайлов, Елена Траксель









